Невероятные приключения циников в Скайриме

— Куда уж лучше?! — возмущенно завопила я, — посмотри на это! Я прямо чувствую, как у меня растет навык стрельбы.

Я подула себе на пальцы, как стрелок на дымящееся дуло револьвера.

— Не льсти себе. Это просто везение, — припечатал Бишоп и кивнул в сторону дверей, ведущих в саму гробницу. — Стена слов находится внутри?

Я кивнула, немного раздосадованная тем, что рейнджер не оценил мой выстрел. Бишоп легко взбежал по ступеням ко входу, на минуту замер прислушиваясь:

— Вроде тихо.

— Тогда пойдем! — я обошла рейнджера и, не спрашивая разрешения, всем весом навалилась на тяжелые двери из темного металла.

Мне не терпелось доказать Бишопу, что этот выстрел был лишь первым из многих моих триумфов, что и дальше я буду «Ворошиловским стрелком». Где тут еще разбойники? Мне нужны мишени. Дверь наконец поддалась и с тяжелым лязгом отъехала в сторону.

— Везение, говоришь… — бубнила себе под нос, — будет тебе везение.

Я зашла внутрь первой, как что-то толкнуло меня в грудь, а Бишоп закричал.

Не удержав равновесия, я свалилась на спину, хватая воздух ртом. Взгляд против моей воли опустился на грудь: из темной кожи доспеха торчала стрела, а навстречу уже бежали те самые разбойники, на которых я хотела потренироваться. Ирония судьбы, мять ее за алгоритмы… Во рту сделалось солоно, и я закашлялась. Боль в груди начала разрастаться, словно круги на воде, заслоняя собой все остальные чувства. Слух, зрение… Сквозь мутную пелену выступивших слез увидела искаженное лицо Бишопа, тот склонился, что-то бормоча и копаясь в сумке — моих губ вдруг коснулось прохладное стекло.

— Ну же! Проклятье, глотай!

— Глотать? Полегче, парень… Мы… только познакомились… — выдавила смешок из себя вместе с кашлем, — а ты уже…кха-кх!.. Просишь глотать…

— Пей, во имя Девятерых! — на губы полилась терпкая жидкость, а я невольно усмехнулась.

— Не… волнуйся. Скоро увидимся… — глаза закрылись сами собой, а я облегченно откинулась навзничь, радуясь, что боль скоро пройдет.

Интересно, где я пробужусь в этот раз…

***

Сердце защемило так, что не шелохнуться, не вздохнуть. Схватившись за грудь, я осторожно открыла глаза и едва не выругалась: надо мной нависал всё тот же деревянный потолок дозорной башни, рядом, привалившись к стене, спал Бишоп, а в бойницах показалось чистое ночное небо — буря уже улеглась. Я медленно вздохнула, и боль прошла так же неожиданно, как появилась.