Невероятные приключения циников в Скайриме

Я пролистала дневник, но пометок, сделанных до моей смерти от стрелы в грудь, естественно не было… Проклятье! Надо постараться меньше умирать, а то наверстывать упущенное слишком затратно по времени… Я снова вытащила перо с чернильницей, принялась строчить в дневнике, стараясь упорядочить рой мыслей, клубящийся в голове. Надо записать, все что со мной приключилось в предыдущие варианты развития событий.

В проходе снова появился Бишоп, неся с собой холод и свежесть. Я пересеклась с ним взглядом, ожидая удивленной реплики, мол «неужели, малышка, ты знаешь с какой стороны браться за перо», но Бишоп молчал.

Только нахмуренные брови и поджатые губы выдавали его озадаченность.

— Знаешь, я почему-то не удивлен, что ты умеешь писать…

Я пожала плечами:

— Многие умеют.

— Да, но… Я почти уверен, что знал это и до сегодняшнего утра.

«До какого из них» — хотела спросить, но прикусила язык, и уже вслух добавила, — может быть это твое чутье?

Рейнджер задумчиво почесал подбородок, наконец, пожал плечами и бросил мне сумку под ноги.

— Может быть, но время поджимает. Выдвигаемся.

В этот раз мы вышли гораздо раньше. Дорога до Ветреного пика показалась дольше, но когда все-таки добрались до самой гробницы, я не сплоховала. Указав Бишопу расположение разбойников, забралась на камень повыше и уже оттуда тренировалась в стрельбе. В этот раз фаталити сделать не удалось, но одному разбойнику я попала в колено. Надеюсь, он не пойдет потом в стражники? А, нет, не пойдет — Бишоп добил.

Когда площадка перед входом в гробницу была зачищена, я слезла с валуна и направилась к дверям, ведущим в гробницу.

Уверенно перешагнув через лежащий на земле пустой шлем, остановилась, дожидаясь рейнджера. Бишоп подбежал спустя несколько минут. Закончив потрошить чужие карманы, он удовлетворенно подбросил на ладони маленький кожаный кошель.

— У одного из этих нашлось, — пояснил рейнджер, выравнивая дыхание сбитое после схватки.

— Неплохо, — я протянула ладонь, — сколько там?

— Там ровно «всё принадлежит Бишопу», — рейнджер припрятал кошель, — считай это моим авансом за то, что нянчусь с тобой.

Я пожала плечами:

— Ну и ладно, не очень то и хотелось, — переведя взгляд на старые массивные двери, ведущие в гробницу, покрепче сжала лук, — идем?

Бишоп кивнул, обошел меня и положил руки на потемневший от времени металл:

— Надеюсь, в этой гробнице будет чем поживиться.

— Наверно, только как откроешь двери, откатывайся в сторону.

Рейнджер изогнул бровь, ожидая объяснений.