Пение Сирены

Говард никогда не рассказывал, почему его отношения с отцом выстроились подобным образом, но если верить дедушке, то дедушка сам в чем-то провинился, о чем стыдно рассказывать, и уже вряд ли кто-то расскажет.

Геральд любил своего деда, хоть и виделся с ним крайне редко. Это был добродушный аристократ старой школы, который долгое время путешествовал по миру, а затем осел в одной из деревушек в провинции Блейчмунд, где и жил до конца своих дней. Говард, едва достигнув совершеннолетия, переехал в Мунстерн, почти на другой край Империи.

Боги ведают, что послужило тому причиной. Когда дедушки не стало, Говард все-таки решил поехать к нему один, чтобы его похоронили со всеми почестями, но вернулся быстро, никак не объясняя причин подобной спешки. 

Но надо было вставать и идти в это проклятое заведение. Геральд откинул одеяло и направил сонный взгляд на мисс Сильвинс. Она заметно состарилась, да и этого особо не скрывала. Её волосы стали белоснежными, лицо исхудало и покрылось морщинами, а на тонких руках выступала паутинка голубых вен.

- Хорошо, я встаю. Мисс Сильвинс, будьте любезны, оставьте меня одного, мне нужно одеться.

- Как прикажете, мистер Хаксли, - с легкой улыбкой ответила няня и, с трудом поднявшись с кровати, послушно покинула спальню.

Юноша какое-то время тупо смотрел на потускневшее изображение корабля, которое еще в детстве оставил на стене.

- Вот бы уже поскорей оставить родителей и отправиться в море, путешествовать, - зевая протянул Геральд, - Но сперва нужно отмучаться в этой треклятой школе.

 

Вывалив свое бренное тело с кровати, Геральд побрел в ванную комнату. В последнее время юноша стал умываться абсолютно уникальным образом. Он брал таз с холодной водой и просто опускал туда свою голову. Это было единственным, что могло хоть как-то взбодрить юношу. После принятия водных процедур, Геральд наконец оделся и соизволил опуститься вниз.

- Ого, сынок, ты успел почти вовремя! – радостно заявила мама, - Что скажете на это, мистер Хаксли?

Говард, не отрываясь от книги, недовольно цокнул языком и заключил:

- Тридцать секунд – тоже время, он все еще безнадежен.

 

Нора Хаксли обреченно переглянулась с мисс Сильвинс и опустила взгляд. Завтракали они молча, мама больше не решалась как-то завязать разговор. Закончив трапезничать, Геральд накинул свой школьный камзол.

- Дорогой, мы подойдем примерно к пяти часам, - сказала мама, останавливая сына в дверях. Её голубые глаза блестели от подступающих слёз.