Гарри Поккер и Властелин Пластелина

 

Все участники дорожно-транспортного происшествия почувствовали себя смущенными. Болгарин, критически осмотрел Ивана и его автомобиль, достал из кармана толстый кошелек и отсчитал четыре сольдо. Потом подумал, кинул монеты на дорогу, а Ивану отдал четыре тысячи евро:

– Купи себе новую тарантайку. Я не злой, просто имидж у меня такой. Тяжело быть поп-звездой. 

Соколов растрогался и сказал:

– Извини, я сам виноват, не справился с управлением. Друг у меня погиб. Утонул. Догнала его бандитская пуля, и иссякли силы посреди Исети.

А тут срочное дело.

– Все! – сказал болгарин. – Инцидент исчерпан. Все по машинам. Секьюрики исчезли. Кортеж отъехал.

Кинчев сидел на корточках и смотрел на Соколова:

– Что, брат, смута в театре теней?

Иван не успел ответить, как Маслюков снял накладную бороду, скинул рясу, и предстал в чем мать родила: в рубашке, джинсах, кроссовках и с «ролликсом» на руке:

– Будем знакомы. Агент ФСБ. Маслюков. 

– Аналогично. Соколов.

– Кончайте кич. – сказал Кинчев.

– Перемоем Косте кости? – подмигнул Ивану Маслюков. – По-нашему, по-революционному, как завещал товарищ Феликс.

– Не надо. – сказал Кинчев. – Признаюсь: маг. 

– А там, где трое соберутся во имя мое, там и я присутствую незримо. – воздел вверх указательный палец Маслюков. – Ты ведь, Соколов, пытаешься несанкционированно попасть в Лондон?

– Ну и что? Ты ведь тоже агент, а не прокурор.

– Ладно, спрашиваю прямо: во чье имя нас свела судьба?

– Поккер выпустил в мир лявру. – сознался Соколов.

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Но это мог сделать черный маг, которому удалось бы похитить у Гарика его волшебный шрам штумбанфюрера.

– Значит, Поккер. – покачал головой Маслюков. – Ладно. Поможем старому маразматику. Ну, концентрируйтесь.

– На Республике Объединенных Этажей? – уточнил Костя.

– На «черной метке» человечества, на крошке Цахесе великобританского разлива. – усмехнулся Маслюков. – Я ясно изъясняюсь.

– Не совсем. – сказал Кинчев. – Англия – это галерея архетипов.

Но, раз было произнесено только имя Поккера, видимо, имелось в виду, то, что имелось.

И волшебники зажмурились у помятого «Запорожца».

Хлоп – и портал перенес трех русских прямо в комнату-музей имени Гарри Поккера. А там, где собирается трое русских, во чье бы то ни было имя, кончается все всегда одинаково: утренней головной болью всего округа и трансцендентальным желанием всех жителей трех кварталов вокруг сборища испить соленого рассола.