Гарри Поккер и Властелин Пластелина

Штудвартс ждали серьезные потрясения, вплоть до переименования в Похмелиус.

Глава 9. Вериги и интриги

Молодой лежал в психиатрической магической больнице на волшебной кровати и злился не по-детски. Его, величайшего мага, известного в около-оккультных и окулистических кругах, посмели перепутать с полукровкой, притащили в больницу, двери которой сторожат плебеи дементоры. Какое унижение, какая глубина падения! 

Никогда еще Дурако Молодой так не переживал из-за своего социального статуса. Ведь в любой момент магия шрама могла иссякнуть, и тогда все увидят его, Дурако, в магической психушке.

Вот что изводило, не давало спокойно лежать в волшебной смирительной рубашке. Самой же рубашке надоело сдерживать гнев своего пациента, и она мокрыми нитями канатов впилась в Молодого, она, точно леска рассекла кожу рук и ног и не давала заклинаниям затянуть кровоточащие раны. 

Но пациент, и в самом деле, очень был похож на буйно помешанного. Он никак не мог успокоиться. Он бесновался, пытаясь вырваться из цепких магических объятий рубашки, чем довел смиренного слугу закона и здоровья до ярости.

Рубашка начала материться, как сапожник.

И тут по роковому стечению обстоятельств начался обязательный ежедневный утренний обход пациентов. Дверь в палату №6, в которой извивался на кровати Молодой, отворилась, и на пороге показался психиатр в сопровождении юных практиканток, влюбленных в своего профессора.

– А здесь находятся самые страшные порождения человеческого сознания. Это волшебная скунс-камера.

Поэтому входить сюда в неурочное время без противогаза строго противопоказано. Сейчас здесь никого не должно быть. Тедди Крюгера мы отпустили вчера вечером.

– Здравствуйте. – выплюнул кляп Молодой. – Угадайте, кто я?

– Федор Михайлович Достоевский. Писатель и пациент! обрадовался чему-то профессор.

– Ну, вы совсем! – возмутился Молодой. – А если внимательно присмотреться к шраму? В профиль, в анфас.

– Шрам как шрам. – проворчал доктор. Я и сам такой нарисовать могу. 

И врач легко оторвал с лица больного шрам:

Ни водяных знаков, ни голограммы на просвет.

Дешевка. Маде ин Чина. Кто ж так от армии косит?

Профессор примерил шрам на себя. Девочки в восхищении захлопали ресницами:

– Обворожительно. Прелестно.

– Пролетал я как-то без шрама над Гаити. Вы бывали когда-нибудь на Гаити? – спросил психиатр одну из практиканток.

От смущения и радости девочка покраснела от пяток до макушки.

– На сегодня обучение закончено. – сказал профессор. Все свободны.