Мемуары рядового инквизитора

Мол, это способствует очищению организма, исцелению от некоторых душевных и телесных недугов и просто доставляет удовольствие. Не знаю, не пробовал.

К передней примыкали две небольшие комнатки – спальня брата-лекаря и операционная. Дальше шла большая палата, где я несколько раз отлеживался, притворяясь больным. Лаборатория, где брат-лекарь варил свои снадобья, находилась в отдельном крошечном домишке размером не больше деревенского сортира. Ароматами от него порой несло такими, что напрочь перебивало запахи кухни и отбивало аппетит даже у вечно голодных воробьев и голубей.

Меня встречали на пороге, и при виде того, кто маячил в дверном проеме, мне вдруг поплохело.

Мой куратор, пра Михарь. Тот самый инквизитор, который сыграл в моей судьбе огромную роль – и ныне оказался в числе моих наставников.

- Ой, пойду-ка я домой…

- Что с тобой? – Жижко придержал меня за локоток.

- Да вот худо мне что-то. Слабость и голова кружится… С голодухи, наверное… Если мне дадут кусок хлеба с сыром и стакан вина, да позволят насладиться этим в тишине и одиночестве…подальше отсюда…

- Не советую торопиться с завтраком, - спокойно сказал встречавший.

– Ему может не понравиться…Но, если ты настаиваешь, могу лично сопроводить тебя на завтрак к отцу-настоятелю.

Рядом завистливо сглотнул слюну Жижко. Даже за деньги, которые ему присылали из дома, он не мог заставить нашего повара готовить лучше, чем тот умел и мог. И дело было отнюдь не в его неумении, а в ограниченном наборе продуктов.

Но отец-настоятель питался гораздо лучше. Если бы вы видели, какие ему разносолы присылают в качестве добровольных пожертвований…

- Вы можете быть свободен, брат Жижко. А мы с братом Груви пройдем сюда…

Я смерил голубое небо долгим взглядом. Никак, допрыгался, Згашик? Что тебя там ждет? И кто?

Пра уже был в сенях и откинул крышку, ведущую в погреб.

- За мной.

Изнутри пахнуло прохладой и запахом подземелья.

- А может, не надо?

- Я не шучу, - мой собеседник посторонился. – Время дорого! Ты, кажется, собирался завтракать? Чем раньше освободишься, тем быстрее попробуешь заливное из телятины за столом отца-настоятеля.

Он что, серьезно? Ну, раз так…

Спустившись по обычной шаткой лесенке, мы оказались в просторном глубоком погребе, где тускло горел светильник, озаряя отделанные старым камнем стены, низкий потолок, выкрашенный грязно-серой краской, утоптанный до твердости камня пол и деревянную перегородку, делившую погреб на две части.