Оккультные приключения Телемы Гайдучик

А по соседству, на улице Кульман, 13, уже закладывали фундамент для ещё одного дома по тому же проекту. Но уже покороче, всего на шесть подъездов. Народ потом окрестит его Центом.Домов-кукурузин (их проектировала та же архитектор — Ладыгина) на Комаровке тогда ещё и в помине не было. Их построят только в начале восьмидесятых. Так что наш дом-Доллар был самым впечатляющей многоэтажкой в тогдашних окрестностях Комаровского рынка.Девятиэтажный, добротный, кирпичный, покрытый глазурованной плиткой цвета морской волны — он и правда напоминал океанский вал, нависший над неряшливыми бетонными хрущёвками.

Внутри дом был не хуже — бесшумные лифты, всего лишь по две квартиры на этаже, в каждой огромная ванная, кухня с выходом на балкон, паркетные полы, и даже отдельные рукомойники в туалетах.В эти дома селили только заслуженных. В одном дворе с нами жили герои тогда ещё недавней войны, ещё молодые член-корреспонденты национальной Академии наук, пара-тройка народных артистов, народный поэт из школьной программы с эпическим псевдонимом Танк, и даже один выдающийся ботаник-дендролог. Уже в четырнадцать лет я понимал, что мой отец, хоть и был на заводе “Горизонт” большим человеком, не смог бы заселиться в такой дом своими силами. Квартиру нашей семье выбила незабвенная тётя — Аврора Фишелевна. Я с детства боялся эту женщину и поэтому запомнил её хорошо.Невероятно высокая и худая, угловатая, с короткой, но стильной стрижкой, надменным взглядом и неизменно насмешливым голосом. Её точёный, но жёсткий профиль напоминал, что это она решает, кто здесь красавица. Она пользовалась французскими духами из конфиската и умела унизить кого угодно.Именно от неё я узнал, что и у неё, и у её сестры (то есть, моей мамы) Вилоры — особенные, революционные имена. Значит, и меня могли назвать Коминтерном или Иридием.А ещё она любила порассуждать о том, что благодаря успехам партии в социалистическом строительстве люди стали жить слишком хорошо и позволяют себе излишние вольности. И что рано или поздно настанец конец — разумеется, вольностям, а не партии. Коммунизма всё равно не избежать — это она знала твёрдо. Но как страшно не дожить до этого этого времени — как не дожили бесчисленные герои и жертвы революции и отечественной войны! Вот почему каждый должен хорошенько постараться, чтобы коммунизм наступил ещё при его жизни. А иначе зачем были жертвы?..Но я не думаю, что тётя работала в органах. По-моему, её должность была чисто партийной.