Оккультные приключения Телемы Гайдучик

Они хорошенько подзарядились пивом, а потом забили его нунчаками и вырезали на лбу свастику!

— Интересно,— задумалась Телема,— А зачем этот чел со свастикой на лбу спал на кладбище в Вальпургиеву ночь? С шабаша что-ли возвращался?

Но тут зазвенел колокольчик и началось выступление. Народу было так много, что стол с докладчиком пришлось вытащить на крыльцо, а большой чёрный звуковой пульт оттащить к дубу. Телема уселась рядом и приготовилась слышать.

Первым выступал наш подпольный газетный магнат, Лисинич.

Крупный и бородатый, он был словно сбит из рассыпчатой земли, он рассказал о Киме то, что положено знать людям, которые никогда прежде о нём не слышали.

Его родители большевики-романтики двадцатых годов. Отсюда имя и большая библиотека. Учился в одном классе с Жоресом Алфёровым, который и оставил самое подробное расписанное воспоминание — увы, только про ранние годы.

Уже в школе Ким отличался огромным умом и неуёмным характером. Например, один раз сделал вид, что грабит прохожего, чтобы пережить опыт преступности: Родителям удалось замять дело.

Потом Ким поступил в университет, учился блестяще. Эксперименты тоже вышли на новый уровнь. Как-то в конце сороковых на очередном семинаре Ким поднялся на трибуну и потребовал, чтобы Сталина немедленно сместили, арестовали и отдали под трибунал.

Вернувшись после отсидки, он застал совсем другой, почти шестидесятнический Минск. Официальные учреждения принимать его не желали. Ким радовался: так оставалось больше времени на друзей.

Он числился сторожем на склад железобетонных конструкций, а зарабатывал а жизнь тем, что писал диссертации.

Так и жил, пока в 1962 году не сел повторно. Но антисоветчики его своим не числят, потому что статья была неправильная, параджановская.

— Человека, который на него донёс, я называть не буду,— сказал Лисинич,— потому что он тоже сегодня здесь.

В тюрьме Ким не оставил научных занятий: написал гражданину начальнику диссертацию и впервые прочитал Тейяра де Шардена.

Потом его отправили для дополнительного образования в дурку. Там он лежал в одной палате с легендарным Порфирием Ивановым, всесоюзным гуру моржевания с хутора Верхний Кондрючий.

А потом снова возник в Минске. Писал диссертации — это был его основной источник дохода. И просто давал советы, рассуждал на любые гуманитарные темы. а после двух бутылок водки — и о естественнонаучных, вплоть до ядерной физики.