"Отвертка для Золушки"

Видимо, у разбойников был какой-то договор с местными гондольерами, по которому они обязаны были, когда потребуется, переплавлять их в нужные места. Наша пестрая компания влезла в первую попавшуюся гондолу.

Перевозчик испуганно покосился на Мичио, невозмутимо вылизывающую здоровенную черную лапу, поднял глаза к небу и прошептал какую-то молитву. Но потом взял себя в руки, схватился за весло, и мы отправились в обратный путь.Рикардо приказал гондольеру причалить где-нибудь подальше от оживленных мест. Что было вполне разумно, ведь расхаживая по улицам с пантерой, мы рискнули бы не только до смерти перепугать мирное население, но и привлечь ненужное внимание стражи.

Какое-то время мы плыли молча. Рикардо, не отрываясь, смотрел на воду, словно она могла показать ему способ выполнить безумное задание Беппо. Марко, приговаривая что-то ласковое, гладил Мичио по спине. Поджио устало вздыхал и недоуменно покачивал головой, размышляя, наверно, как и я, о том, что живыми мы из этого притона выбрались просто чудом.

Пробормотав эту фразу вслух, я посмотрела на небо. На Серениссиму уже спустилась ночь. Дул резкий, довольно холодный ветер, и в разрывах между черными, клочковатыми облаками тревожно мигали звезды.

- Хотелось бы знать, который сейчас час, - ни к кому не обращаясь, задумчиво сказал Поджио. – Чует мое сердце, что полночь близка.

В эту минуту Рикардо оторвался от созерцания следа, оставляемого на воде килем гондолы, и обернулся назад. Увиденное не обрадовало атамана. Сдвинув брови, юноша мрачно заметил:

- Не нравится мне вон та лодка. Все остальные давно уплыли каждая в свою сторону. А эта следует за нами, как приклеенная.

Нас буквально подбросило на жестких лавочках. Острое чувство опасности кольнуло в сердце.Пантера, почуяв наше возрастающее напряжение, нервно ударила хвостом по корме и глухо рыкнула.

- Пошевеливайся, приятель! – крикнул Рикардо гондольеру.

Но тот и так уже работал веслом, как заведенный.Берег стремительно приближался. Не снижая скорости, гондола влетела в канал и стукнулась носом о щелястые доски причала.Перевозчик, как мы и договаривались, высадил нас в довольно пустынном местечке. Призрачный свет, выползшей из-за тучи луны осветил какие-то старые, полуразвалившиеся от сырости домишки. На всю улицу тускло горел один-единственный фонарь.