Дракон в зефире

А спустя несколько бесконечных минут жар-бабочка словно потускнела и обесцветилась, её косы обвисли безжизненными верёвками. Она слезла с раненого и буднично произнесла:

- Всё. Проспит ещё несколько часов.

- А его глаз? Что с ним? - упрямо спросила Лерочка, как наяву вспомнив весь тот ужас, что пережила в приёмном отделении, когда у отца случился приступ: как она бодалась с дежурным врачом, как ездила за лучшим кардиохирургом в клинику Амосова, как моталась за лекарствами по всему городу, как рассовывала деньги сестричкам, чтоб присмотрели получше.

.. И никакой надежды не было. Но чудо случилось. Приехала бабка. Она тараном вплыла в реанимационное отделение и засела у постели сына, что-то бормоча под нос. Отшептала. Папа открыл глаза. А через неделю врачи удивлённо развели руками и выписали его из больницы.

- Сама можешь посмотреть, - устало произнесла потухшая бабочка. - Только недолго.

- Да, недолго. Так-то через полчаса уже будем швартоваться, - добавил бортмеханик, почтительно открывая дверь перед женщиной.

- Леди Сирин, прошу вас...

Лерочка, закусив губу, решилась подойти к верстаку. Слава богу, Дима дышал мерно и уже спал, не чувствуя боли и не видя, что случилось с его лицом. Правая половина лба и часть щеки были превращены в плохо отполированную медную маску, в глазнице блестел искусственный глаз, состоящий из множества золотых фасетов. И самое ужасное, что этот глаз не спал. Он вращался и разглядывал Лерочку, а потом подмигнул ей, затянувшись проволочным веком.

Девушка испуганно отпрянула и выскочила из лазарета, боясь потерять из виду странную троицу и заблудиться в недрах дирижабля.

Им разрешили выйти на смотровую палубу, велев только хорошо держаться за бортики. Измученные растерянные пассажиры высыпали наружу, жмурясь на ярком солнце. Дирижабль величественно плыл по небу, держа курс на виднеющийся вдалеке остров. В том, что это другой мир, отпали последние сомнения даже у несговорчивой Розы Марковны. Потому что остров плавал в густом белесом тумане, вода стекала с его краёв, завихряясь в бурные потоки и уходя на другую сторону, что противоречило всем известным законам физики.

Швартовочная мачта выдавалась далеко вперёд над скалистым кряжем. К ней и держал курс их дирижабль. Лерочка оглянулась на капитанский мостик. Он висел выше смотровой палубы и походил на воздушный шар, болтающийся на невидимом тросе над дирижаблем. В гондоле находился человек в чёрном, очевидно, это и был капитан.