Тяжелые деньги

– Это у тебя шутки такие?

– Это не шутки. Это профессиональная этика.

– Что?!

– Термин такой. Потом объясню. Ладно, не мешай работать.

Таллео поставил мешок на камень, покопался, вытащил продолговатый сверток. С концов сверток был перевязан веревочками, и был похож на огромную сардельку. Когда Таллео вытащил эту сардельку на свет, она вздрогнула и задергалась.

– Сидеть, – Таллео шлепнул сардельку.

– Это еще что такое?! – Каппа отскочил в сторону, поскользнулся, и чуть не упал в ручей.

– Это болванка.

Ты меня зачем нанял? Погибнуть еще не попав в Замок? Да еще за такие деньги, блин... Смотри и молчи!

Таллео аккуратно прокинул сардельку вперед. Мешочек пролетел шагов десять, шлепнулся в слякоть, задергался.

– За мной.

Мальчики поравнялись с мешочком. Таллео подобрал его, снова пробросил вперед. Мешочек пролетел еще десять шагов, шлепнулся в слякоть, снова задергался.

– Она что – живая?

– Вроде. Ловушки работают только по живому. Или ты сам полезешь? Смотри внимательно. Сейчас должно быть.

Мальчики стояли почти под аркой. Из-под свода несло затхлым холодом, дыхание стало пари́ть. Таллео подхватил сардельку в третий раз, и в третий раз кинул вперед. Мешочек, не коснувшись земли, резко изменил путь и взлетел. Через секунду сардельку хлопнуло о щербатые камни свода. Изувеченная сарделька шмякнулась, дернулась, затихла между булыжниками.

– Видел? – Таллео обернулся. – Видишь какой я честный? Сказал бы тебе – иди, мол, вперед, к принцессе. И валялся бы ты с переломанными костями.

А я бы пошел за черным зеркалом, ха-ха-ха. Ладно, не нервничай, – Таллео наклонился к мешку, вытащил свиток из плотной бумаги. – Это была болванка. Болванки живые только условно. Я не убийца, и честный.

– А это у тебя что?

– Заклинания.

– В смысле? Ты что – их будешь читать, просто?

– Не понял, – Таллео замер в недоумении. – А что я должен делать? Или ты думаешь, что Мышиная норка отвалится просто от того, что здесь появился Великий Таллео? Как этот, вчерашний?

– Да, но.

.. Я себе это не так представлял, как-то.

– А как ты себе это представлял?

– Ну... Берешь ты свою железку. Чертишь в воздухе огненную пентаграмму, какую-нибудь. Произносишь заклинание, зловещим голосом.

– А зачем зловещим?

– Ну, не знаю... Волшебство ведь?

– Великая Сила, – Таллео развязал шнурок на свитке. – Во-первых, пентаграмма бывает контрольная. И ее, вообще-то, обводят вокруг замко́в, чтобы определить мощность контура.