Одна голова хорошо, а три — по обстоятельствам

Я очень соскучилась, — разница в росте была довольно весомой, а потому девушке приходилось говорить, задрав голову. Говорила она при этом довольно тихо, и Лёша подался вперёд, исключительно, чтобы расслышать.

— Что, прости? — вырвалось у Олега. Девушка взглянула на него так, словно впервые увидела. Нахмурилась, даже при этом оставаясь предельно милой, а затем продолжила с той же манящей интонацией, но с некоторыми нотками нетерпения в голосе:

— Ты который раз меня воруешь? Давай, ударяйся о камень, становись молодцем.

Горыныч как стоял, так и присел.

Недобрые вести

— Молодцем? Одним? — странную реакцию Змея Елена предпочла не заметить: мало ли, сколько в нём пребывало сейчас бочек «мёд-пива» и в каких количествах? В человеческом обличии Горыныч трезвел очень споро, а главное, чего хотелось сейчас неимоверно — любил пылко, много, со всем свойственным его природе жаром.

— Ну не тремя же! Хотя я уж и не против, — улыбнулась она лукаво, кинув быстрый взгляд из-под ресниц на одну из его голов.

— Горыныч, а ты куда это всех чудищ с охраны дел? — громыхнуло из смежной залы. Вовремя и как-то подозрительно знакомо. — Лена, и ты здесь? — раздалось уже буквально за спиной.

— Здесь-здесь, — отозвалась она недовольно. — Вот только быстро ты меня выручать примчался, богатырь. Иди-ка ты на охоту сходи или вон… в гостевых обожди.

— Не могу я, Еленушка, дело важное, — и голос виноватый-виноватый, — нам бы с Горынычем с глазу на глаз…

— Важнее меня-я, — протянула Елена, подбоченясь. Глаза девушки опасно сузились, и Добрыня сделал шаг назад: на этом поле он бойцом не был.

— Что ты, Еленушка, что ты! — сделал он страшные глаза, — Вопрос о мировой безопасности, а значит, тебя он касается самым главным образом.

— Так уж и мировой? — не поверила девушка, но поза её стала более расслабленной, а из взгляда разом ушёл весь гнев.

— Так и не перекинешься? — бросила она из-за плеча всё так же молчаливо наблюдающему Горынычу, на мордах которого застыло какое-то исключительно нечитаемое выражение.

— Не думаю, что это сейчас уместно, — выдал он, наконец, заставив Елену на секунду отвлечься от процесса вплетения ленты в косу.