По следам Одиссея

Я не знаю, что чувствует трава, когда на нее наступают, но именно это сравнение пришло мне в голову. Наверно, ей больно, она вопит, но ее никто не слышит. Вот такими ничтожными травинками были мы для Аида, могучего повелителя.

- Что теперь? – раздался над нашими головами глас. Захотелось спрятаться. – Что теперь?

Эхо несколько раз повторило его вопрос. Зазвенело всё бескрайнее пространство, покорно служившее Аиду. Это был глас, а не голос. Как и положено божественному существу. Он вонзался в твое тело, в каждую его клеточку.

Всё наполнено Аидом. И все только прах у его ног. И голос, и взгляд были наполнены божественной мощью.

- Что теперь делать с вами, презренные рабы, недостойные даже этого песка на берегу? Превратить вас в безмолвные неподвижные камни, лишенные души, голоса и чувств? Чтобы по вам ползали букашки и дожди омывали вас, и ветры сдували с вам пыль?

На Цербера и Харона было жалко смотреть. И это те, которых все боятся в Аиде и не смеют им прекословить!

- Или бросить вас в эту реку, где вы растворитесь, как в серной кислоте, без следа? Выбирайте, что вам по душе! Молчите, предатели? Даже слова не можете сказать в свое оправдание? Потому что нет у вас таких слов! И нет вам никакого оправдания! Я не имею ничего против этих ребят.

Ими двигало только чувство любопытства. Конечно, лучше бы свое любопытство они направили в другую сторону.

Кажется, пронесло. Хотя кто знает этих богов! Может быть, их настроение переменчиво?

- А это не самое плохое качество. Хотя мне совершенно безразлично, что творится на земле.

Но молодому поколению любопытство не только простительно, но даже необходимо. Живой хочет узнать, как можно больше, испытать разные чувства. Если ты потерял интерес ко всему, значит, тебе уже не нужна жизнь, и ты просто влачишь жалкое существование в ожидании смертного часа. Мне такие типы не по душе. Жизнь есть жизнь. А смерть – это смерть. И свойство всего живого – узнавать и познавать.

Мы приободрились. Фу! Я глянул на Ваську, потом на Леночку, на троицу подельников.

 

- Я готов простить этих ребят. И я прощаю их. Пусть они возвращаются на землю. Здесь им делать больше нечего. Надеюсь, что эта экскурсия им пойдет на пользу. И они научатся дорожить жизнью.

Аид поглядел на Харона, потом перевел взгляд на Цербера. Те стали еще меньше.

- От кого угодно я ожидал предательства или неблагодарности. Но только не от тебя. Ты и Харон были самыми надежными помощниками, хранителями и блюстителями Аида. Я вам доверял во всем.