По следам Одиссея

Вдруг в пещере их поджидала смертельная опасность, как, к примеру, нас. Там, может быть, затаился саблезубый тигр, пещерный медведь или какой-нибудь динозавр. Могли быть охотники из другого враждебного племени. Зачем же им терять мужественного воина, ослаблять свое племя? Визг женщины служил для них сигналом к бегству. Это вроде сигнала опасности. Сирена! Типа «атас, ребята! Спасайся, кто может!». И ноги в горсть!

Довольно оригинальное изыскание. Хотя рациональное зерно есть. Очень даже интересно. Я спросил:

- Ну, если им жалко терять опытного воина, пропустили бы тогда какого-нибудь старика или мальчишку? Или никуда не пригодного инвалида? А то как-то посылать женщину…

- Старика нельзя.

Во-первых, он хранитель мудрости и житейского опыта. К нему часть приходится обращаться за советом. Отсюда пошло уважение к предкам. Ну, и вообще к старым людям.

- Ладно! Хорошо! Согласен! Стариков, действительно, надо беречь. Тогда, что «во-вторых»?

- А во-вторых, старики и дети объедают племя совсем немного.

К тому же, дети – это будущее племени. Поэтому уже в древние времена у них было счастливое детство.

- А ты оказывается еще у нас и великий этнограф. Что-то раньше этого за тобой не замечалось.

- А то! Вы еще мало меня знаете! Но это восполним. Тем более, что наше путешествие обещает быть долгим.

Васька выпятил грудь. Наверно, он уже представлял ее увешанной орденами и медалями.

Помявшись, Васька приблизился, огляделся. Леночка стояла поодаль. И тихо спросил:

-- А чо это такое этот самый? Ну, ты сказал, что я великий этнограф.

Он чего делает-то?

- Ученый, который всё знает о народах, их образе жизни и традициях. Изучает их жизнь.

Васька плюнул. Он был явно разочарован. И непонятно, причем тогда «великий». 

- А я-то думал, что это что-то вроде Шварценеггера или Карелина. А оно вон что! Фигня! 

- Ладно, друзья! Пойду я первый! Тем более, что я здесь уже бывал! – воскликнул Вергилий. – Зря вы так напуганы. Никакой опасности! Ну, скажем так: почти никакой.

Улыбаясь, оглядел нас. Что же он на нас так глядит, как будто прощается и хочет в своей памяти запечатлеть наши физиономии?

- Везде меня опередят! – простонал Васька, покачивая головой. – Никак не дадут совершить героический подвиг. И что я такой несчастный человек, скажите! Ответом ему было всеобщее молчание.

Вергилий наклонился, чтобы исчезнуть в темном лазе. Юркнул, как ящерица, в норку.

- Второй пошел! – скомандовал Васька.