По следам Одиссея

Учебники, всякие ученые трактаты тоже в основном были на латыни. Великий Ломоносов написал грамматику русского языка и считал, что русский язык не только ни в чем не уступает другим языкам, но и превосходит их. Латынь наряду с древнегреческим языком вплоть до 1917 года изучались в российских гимназиях. И сейчас студенты, которые учатся на медиков, юристов, филологов, обязательно изучают латынь. А знаешь, сколько в нашем, да и в других языках слов, которые пришли из латыни!

- Откуда ты всё это знаешь? Блин! А почему я тогда не знаю? Никак не могу понять!

- Читаю, Вася, книги.

И тебе советую! Хотя ты настолько мудрый, зачем тебе мои советы? Слушай Горация!

Exegi monumentum aere perennius


regalique situ pyramidum altius,


quod non imber edax, non Aquilo impotens


possit diruere aut innumerabilis

annorum series et fuga temporum.


Памятник я воздвиг меди нетленнее;Царственных пирамид выше строения,Что ни едкость дождя, ни Аквилон пустойНе разрушат вовек и ни бесчисленных.Ряд идущих годов, или бег времени.

- Это Гораций, - сказал Вергилий. – Жил на вилле у богача Мецената, который покровительствовал поэтам, музыкантам, скульпторам, то есть тем, кто занимался искусством. Имя его стало нарицательным. С тех пор меценатом называют того, кто тратит средства на поддержку искусство, материально поддерживает его. Во все времена находились такие люди. Я думаю, что это те, кто любил искусство, но сами не могли стать художниками. 

- Как-то всё это нескромно, - вздохнул Васька. – Такое раздутое тщеславие, самолюбие! Сам себе возводит памятник.

Если бы кто-нибудь другой, тогда совсем иное дело. Вот представьте, что я возле школы поставил себе памятник. Что бы обо мне подумали?

- Друг мой! Здесь нет никакого тщеславия и самовозвеличивания. Гораций пишет о нерукотворном памятнике, а совсем не о таких, какие мы видим перед зданиями, на площадях из камня или бронзы. Не каждый памятник можно потрогать руками.

- Это как? Что-то виртуальное что ли? Так тогда еще интернета не было.

Или интернет был всегда?

- Памятник – это память. Гораций надеется, что его поэзия не забудется, останется в веках. И он имел для этого основания. Прошли века, тысячелетия, а его имя осталось.

- Ну, это другое дело! – успокоился Васька. – Память – это хорошо. Обо мне уж точно останется такой памятник.

И снова об Аиде

. В это царство никогда не проникают лучи солнца. Здесь протекает священная для людей, и богов река Стикс и выходит из недр земли источник Лета.