Голова

Рюзультат прусвечивания, увии, – непроизвольно взвизгнул запыхавшийся драгонпиг, протягивая доктору голубую бумажку с блеснувшей золотом печатью госпиталя.

– Сспасибо, ссвободен...

– Это Лисино? Лисино просвечивание? – заволновался Скармего.

– Дда... Тттут написс... сано, что...

– Дайте-ка! – довольно бесцеремонно вырвал дон бумагу из лап незадачливого эскулапа. – «Гематома... крайний сегмент шейного отдела... Высока вероятность... преходящая симптоматика псевдоголовия...». Что это значит? – уставился он на доктора.

– Ззначит, что... что её организм восс... спринимает эту г... гематому ккак зззачаточную голову...

– И поэтому она говорит все эти ужасные вещи?

– Ввероятно... С ккратковременной пппамятью всё ххорошо, а ввот с Ппамятью Ппредков... – Мягким, но точным движением доктор выхватил у Скармего заключение и исчез из палаты, не дожидаясь новых вопросов.

Задумчиво повозив кончиком хвоста по зеркальному полу, Скармего вздохнул и присел на кровать рядом с супругой.

– Лиси, милая...

– Невозможно.

..

– Да что ты заладила! Что тут невозможного! – хлопнул он себя по коленям. – Ты женщина. Ты продолжишь мой род и восславишь свой. Это смысл твоей жизни, истинный, единственный смысл. Это... святое, – немного смутившись, добавил он. – Ну, что ты молчишь? Посмотри на меня.

– «Посмотри»? Чем я, по-твоему, посмотрю, если у меня нет головы? Где мои глаза? Как я говорю? Как дышу? Чем я понимаю? Если! У меня! Нет! Головы!

– Не так уж много ты и понимаешь, – скороговоркой пробормотал дон.

– Что?!

– Лиси, родная.

.. Ответ на все вопросы прост, просто ты его забыла. Но вспомнишь, я верю, что вспомнишь. На то, чтобы говорить, и видеть, и дышать тебе не нужна никакая такая голова. «Ты – женщина, ты – книга между книг...». То есть что-то совершенно особенное, понимаешь? Помнишь, чьи это слова?

– Дона Брюссо?

– Помнишь! Вот видишь! Ты существуешь по законам женской магии. Как бы тебе рассказать... Щёлкни пальцами.

– Сейчас? Зачем?

– Ну, ну. Щёлкай.

По боязливому щелчку Лисиноры в воздухе образовалось пухлое красное сердечко.

Через секунду оно лопнуло, осыпав дракониху с головы до ног... с шеи до лап кроваво-рубиновыми брызгами. На дона попало немногим меньше.

– Видишь? Магия! – восхитился он, слизывая с себя «рубины».

– Вижу, – буркнула Лиси, пытаясь вытереться, но брызги были вязкими и только размазывались, оставляя дорожки на светло-серой чешуе.

– Магия... – тихо повторил Скарм.

Вдруг он наклонился и начал лизать Лисину нижнюю лапу.