Семейные ценности

– Собрать доказательства их вины, и пусть с ними разбирается Нижняя Палата. 

Меня невольно разморило на солнышке и, лениво жмуря глаза, я перевернулась на спину. «Вот так и начинаются кровавые войны, - подумалось мне, - у детишек оказывается слишком много свободного времени и полное отсутствие родительского  контроля».

- Как ты предлагаешь собрать эти самые доказательства? Времени ведь не осталось. Ходят слухи, что Князь Тьмы возродится в ночь Солнцестояния, прямо во время бала, а до него - всего ничего!

- Эх, пробраться бы в дом Чоренов, там наверняка можно раздобытьулики, - тоскливо протянул Герой.

 

- Замечательная идея! – восторженно воскликнула Победа. – Прекрасная мысль! Это можно сделать с помощь чар. Правда, это чары иллюзии, хорошего волшебника они не обманут, только слуг. … И у меня не всегда получается…

Ничуть в этом не сомневаюсь, дор-р-рогая!

- А я даже не слышал о них, - признался Лев. – И откуда ты все знаешь, Победа?

Она фыркнула.

- Но в кого же превратиться, чтобы пробраться в дом Чоренов?

Они задумались.

Есть о чем! Ответ прямо перед ними, но некоторые так слепы!

- В Маришу! – счастливо выкрикнула Победа. – Я знаю заклинание, которое запрет ее где-нибудь в школе на это время!

Ми-у, милая, никто не сомневался, что знаешь его именно ты. 

Дальше не было ничего интересного. Они, излишне подробно, обсудили, как и куда заманить меня, что искать в доме, и как быть, столкнувшись с настоящими Чоренами. 

И опять мы завтракали без мамочки и папочки.

Какие у них могут быть дела,мешающие позавтракать с детьми? Бесик, в радостном детском неведении, болтал, не умолкая, но его не слушали. Чорт был задумчив. Бледность и темные круги под глазами намекали на бессонную ночь. Что ж, ему было от чего потерять покой. Я пила чай с молоком и думала сразу о нескольких вещах. 

- Мне пора идти, - тихо проговорил Чорт. 

- Я тебя провожу, - откликнулась я, поднимаясь из-за стола.

Чорт не возразил, а это значило, что он сильно напуган.

 

По дороге к площади Страстей мы молчали, и, не сговариваясь, выбирали окольные пути, где нас не поджидали рассерженные волшебники. На площади, несмотря на ранний час, толпился народ. Многие, без снисхождения и жалости к себе, облачились в парадную мантию, тяжелую, пропахшую прабабкиным нафталином, но все равно побитую прожорливой молью. Уродливые, высокие шляпы с обвислыми полями и затертыми звездами виднелись тут и там.