Семейные ценности

Он может…

Я перебирала варианты еще час, а затем утомленная бесполезным трудом, упала в кресло. Приблизительно человек двадцать из моего круга знакомств смогли бы приготовить зелье, и каждый имел интерес. Я постигла всю глубинубеспомощности. Большой кусок торта не принес облегчения. Тогда я вспомнила о втором рецепте мамочки и легла спать. 

Никогда еще праздник Летнего Солнцестояния не собирал такого количества народа. От двери к двери кочевали жуткие слухи, и заинтригованные волшебники хотели лично присутствовать при историческом событии.

Великий зал Ратуши, в котором играли пьесу, переполнился, едва открыли двери. Господа распорядители праздника спешно раздвинули стены зала. Но все равно набилось столько народа, что палочкой не взмахнешь. И сторонники, и враги Князя Тьмы с нетерпением ожидали дальнейших событий и ради этого были готовы  вытерпеть даже любительский спектакль. Мы, актеры, загримированные и одетые в греческие туники, подсматривали из-за тяжелого бархатного занавеса в зал.  

- Сколько народу-у! – протянул Лев. – Ой, мамочки, я все слова перезабуду!

Э-э, нет, милый мой, я все на совесть делаю. Слова этой пьесы ты будешь помнить, даже если собственное имя выветрится из твоей головы!  

- Перед выступлением все волнуются, - подбодрила его Победа, - пройдет, когда выйдешь на сцену. 

- И-и-и-и! – выдавил он, скорчив плаксивую физиономию. – Нет, я точно собьюсь!

- Сбивайся сколько угодно, никто и не заметит, - сказала я. – Они все другое обсуждают.

 

Трое моих врагов переглянулись между собой. Повисла напряженная пауза.

- Да, - повторила Победа, - зрителей, и в правду, очень много. Я и предположить не могла…

- Да, - произнесла я, и подумала, что впервые за все время мы согласны между собой. Плохой знак. – Надо было роль повторить. 

- Мы провалимся, мы точно провалимся, - стискивая руки, запричитал Лев. 

Гера впал в задумчивое оцепенение, приняв мужественную позу - он страдал иной разновидностью паники. Я и Победа переглянулись и быстро отвели глаза.

У нее такое выражение лица, словно ей меня жаль против воли и неловко от этого. 

Мы отыграли пьесу лучше, чем ожидалось. Страх Льва, и правда, на сцене прошел. Гера стряхнул оцепенение. Другие актеры тоже не подвели, и слов никто не забыл. Публика оказалась благодарной, под бурные овации нас забросали цветами и дважды вызывали на поклон. Чорт церемонно вручил мне огромный букет и шепнул, что папочке очень понравилось.