Серинтайя. Вчера и завтра

 

–А… – Идрон помолчал, о чем-то напряженно размышляя. – Он какой был?

–Самый лучший, – из груди вырвался невольный вздох, – мудрый, добрый и сильный. Заботился о подданных, и смеялся часто… Любил по лесу гулять, любил друзей, и песни, и ездить верхом, и жизнь любил, всю-всю… И ты на него будешь похож, когда вырастешь. Волчонок мой…

Осторожно встав и подхватив с постели шитьё, Илана задула свечу и собралась было выйти, когда ее догнало упрямое:

–А я вырасту… И как ему наподдам…

–Кому? 

–Волшебнику…

–Ох, Рони! – Начала было мать, но Идрон уже уснул окончательно.

–Мааааа! Мам, смотри!Сын нёсся от липы, под которой уже с час что-то увлечённо мастерил, высунув язык от усердия. В руке Рон держал то ли птичку, то ли стрекозу, высоко подняв её в воздух - чтоб летала, не иначе. Добежав, мальчишка гордо плюхнул фигурку прямо на нечищеную морковь.–Красиво?–Очень! – Искренне похвалила Илана, рассматривая распахнувшую крылья пересмешку. Юный резчик честно попытался даже все перышки навести, но получилось скорее похоже на чешую.

Ничего. Научится... – Ты у меня совсем мастер.Восьмилетний мастер гордо задрал нос, подхватывая птичку и срываясь с места навстречу вернувшемуся деду. Совсем большой, проводила она сына взглядом. Куда выше сверстников, кого на полголовы, кого на голову, да и вихры каштановые не спрятать среди чернявых или белоголовых озерухинских мальчишек. И в плечах со временем раздастся, будет вылитый отец... Да и сейчас породу не спрятать. Скоро нужно будет пойти к старику Барту, попросить взять парнишку в науку, не сидеть же волку в логове, верно? Научится меч в руках держать, а в седле и так как влитой, носится по выгону, помогая дружкам-пастушкам пасти коров и лошадей. Что еще нужно мальчишке?

–Совсем парень вырос, – усмехнулась сидящая рядом Лиза. – Ишь, тополёк! Пора б его в науку, не век же под юбкой держать.

–Мысли сходятся, – кивнула мать, – завтра схожу к Барту. 

–Ро-о-онька-а-а! – Донеслось с улицы. На заборе висела развесёлая компания – соседский Золло, косолапый Уль, как всегда, встрепанный, словно удирал от волков, Нари, успевший перевеситься через забор наполовину, не обращая внимания на царапающие голое пузо доски.

Остальная ватага толпилась чуть поодаль, поглядывала во двор.

–Щас! –  Крикнул юный резчик, оглушив деда, на спине которого болтал коричневыми ногами, и спрыгнул на землю. Вопросительно оглянулся на маму с бабкой, и Илана кивнула: беги, ветер вольный, беги.