Серинтайя. Вчера и завтра

Никто за нами не гонится, никто во дворец не возвращает, невест смотреть… Хорошо тебе, лакомка – какую кобылу привели, ту и кроешь, и нет тебе дела до того, кто потом с тобой в одном стойле стоять будет… А мы, Волки, волчицу на всю жизнь выбираем, только как это папенькам объяснить?

Итак, Нармакаль, Франдра и Зайехенния – дружба, торговля, войска. Зайехеннийская Ладомира слыла редкой умницей, да и красотой её Норрт не обидела, в несколько коротких встреч между халларданским наследником и зайехеннийской принцессой установилось нечто вроде приятельства, но вот видеть светловолосую деву с ироничной улыбкой на полных губах женой не хотелось, и все тут.

Всадник тоскливо вздохнул. Ощущать себя племенным жеребцом было ново и совершенно не по вкусу,  но король не может быть неженатым в наше беспокойное время! Лассаэль бы ещё отдать, да за того, кто по сердцу будет – сестра заслужила любви. Хорс не зря наезжал в Халлард по нескольку раз в год, а Лаассэ до сих пор хранит подаренное на какой-то праздник ожерелье с крохотными грифонами.

Усмехнувшись под нос, он тронул коня пятками, понуждая оторваться от травяного клочка. Двадцать шесть – возраст для наследника, не короля, но если выбора не осталось – правь, как должен, а значит, женись, подари стране наследника, разберись со степняками, которые в последнее время обнаглели не на шутку, обновить условия договоров с Изеной и Эллентауром. Ильдар как раз голубя с запиской прислал, а повидать давнего друга было бы славно, да и с Коравиэлем пару договорчиков подписать.

И в Изену наведаться – боги знают сколько никуда не выбирался, врос в трон седалищем, а между тем смешливый Руйта-Рыжик давно предлагал выяснить, кто на кулаках крепче. А потом уже пусть по осени приезжает сам, в лесах дичи будет – стрелять не перестрелять…

Впереди зашелестели ветви подлеска. Лук сам очутился в руках, а стрела – на тетиве, и острое жало недвижимо уставилось на кусты, в которых кто-то шуршал. Дикая малина разошлась, выпуская наружу сперва обтянутую золотым атласом спину, затем руки с лукошком, и лишь затем незнакомка развернулась к обалдевшему правителю, испуганно открывая рот.

Сердце пропустило пяток ударов, а потом внезапно забухало колоколом, ломая рёбра. Девушка сделала шаг назад, в кусты, не отводя взгляда от направленной ей в лоб стрелы, так и не снятой с тетивы.  Изящно очерченные губы дрогнули.

-Прошу, ваше величество, я не хотела….Не убивайте…

Голосок сорвался, и говорившая побледнела, сглатывая.