Карты, золото, меч

А это оказалось портретом одной довольно богатой клиентки – ты бы слышал его крики! Тогда мне казалось, что я оглох на левое ухо до конца жизни. Правда, потом он чуть поостыл и…

Они обыскали… точнее сказать, Ивейн обыскал почти весь первый этаж, но не нашёл ничего, что могло бы помочь в поисках Франца, кроме груд грязной одежды, битой посуды, пустых бутылок и прочего мусора. Тем временем Гилберт, которому, наконец, наскучила живопись, перебрался наверх. 

– Эй! Кажется, я кое-что нашёл! – послышался его донельзя довольный голос.

Ивейн осторожно поднялся по сломанной лестнице – ступени стонали так жалобно, что, казалось, вот-вот провалятся – и зашёл в тот самый кабинет, где они не так давно встречались с канцлером. Помимо массивного стола и нескольких стульев, по левую руку располагалось пара тумб, а напротив них висел огромный – практически во всю стену – узорчатый ковёр, около которого стоял Гилберт.

Старик протянул руку – и палас, подняв собой просто облако пыли, упал на пол, открыв их взгляду неприметную дверку.

Подёргав за ручку и убедившись, что она заперта, Ивейн, пригнувшись, тщательно осмотрел замок – да уж, денег на него дядя явно пожалел. Впрочем, им же лучше – достав из кармана два стальных прутика с крючками, Ивейн начал осторожно ковыряться в замочной скважине.

– Стесняюсь спросить, где ты выучился подобным трюкам, – спросил Гилберт, наблюдая за Ивейном.

– Лёрненберг, – пропыхтел Ивейн, возясь над дверью.

– Перед тобой, между прочим, счастливый выпускник исторического факультета. 

– А уроки по взлому проводятся до или после лекций об экономике гномов? – хмыкнул старик. 

– Как правило – вместо, – ответил Ивейн и тихо выругался, едва не сломав замок. Всё же, отсутствие практики давало о себе знать. Помнится, он клятвенно обещал отцу и Артуру больше никогда не притрагиваться к отмычкам после того, как его во время учёбы поймали внутри закрытого от учеников кабинета.

Нет, не то чтобы он хотел что-то украсть, отнюдь – просто одним глазком взглянуть на ответы к одному экзамену, который принимал особо невзлюбивший его профессор (к слову, неприязнь была взаимной). Однако в силу сложившихся обстоятельств, Ивейн не думал, что отец бы сильно рассердился – так, быть может, малость поворчал.

– А карточные фокусы ты случайно показывать не умеешь? 

– Предпочитаю работать с монетами, – промычал Ивейн.