Карты, золото, меч

Оставив позади тихую брань, они вышли на улицу, где их ждали переговаривающиеся Кремень и Гилберт – точнее сказать, говорил только второй, пока гном, скрестив руки на груди, упрямо смотрел прямо перед собой, не ведя и бровью. Видимо, он решил игнорировать старика, пока тот не умолкнет – правда, не сказать, чтобы эта тактика возымела успех, так как его собеседника ни капли не смущало отсутствие какой-либо реакции на свою болтовню.

– Как думаешь, он что-нибудь знает о Франце? – спросил Гилберт, когда Ивейн вкратце пересказал им разговор с Крысло.

– Вряд ли, – ответил Ивейн. – Стоило мне лишь заикнуться про Сальваторе, как Крысло чуть в обморок не упал со страху – не думаю, что он посмел бы перейти дорогу Джузу. Что ж, теперь нам нужно проверить этот «Блеф», – Ивейн поднял голову, и увидев тяжелые свинцовые тучи, готовые вот-вот взорваться, протянул. – Однако, думаю, это стоит отложить на завтра.

Часть пути они проделали вчетвером, но потом их пути разошлись – Громхак, откланявшись, направился наводить порядок в своей библиотеке, а они втроем пошли в «Храп кабана».

Да-да, именно втроем, так как Кремень похоже действительно был полон решимости не оставлять Ивейна ни на миг, боясь, что он испарится как и его дядя. Едва зайдя в таверну гном первым же делом направился к ее хозяину и хоть сатир тоже не знал гномьего языка, но зато как и любой представитель торгово-рыночно-услуги-продающей братии прекрасно понимал язык монет.

Поздно ночью, отужинав, Ивейн лежал на кровати, заложив руки за голову и смотря в потолок, где одинокий паучок терпеливо плел себе жилище – признаться, устал он как паховая лошадь, но сон к нему не шел.

Окно было раскрыто настежь, на улице с вечера накрапывал мелкий дождик, а внизу кто-то заплетающимся языком пытался раз за разом затянуть громкую песнь. Брань и ругательства ничуть не останавливали любителя погорланить на ночь глядя – но вот послышался громкий звон, шум падающего на пол тела, а после, наконец, наступила блаженная тишина. Ивейн уже почти задремал, когда услышал тихий звук со стороны окна, а после кто-то прошептал:

– Эй, ты спишь?

Ивейн открыл глаза, поначалу подумав, что это ему снится – ведь на широком подоконнике сидела та самая девушка, обокравшая его на торговой площади. Платье она сменила на плащ-накидку и узкие черные штаны, вместо туфель на ее ногах сидели кожаные башмаки.

– Ты? – с изумлением спросил Ивейн.

– А ты кого ждал увидеть? – произнесла она.