"Цып, цып, цып, хвостатенький!"

Зато назад будут возвращаться уставшие, по жаре, вот тогда с удовольствием и прокатятся.

А после того, как «добрые» соседи расписали им отнюдь не радужные перспективы их путешествия, друзья вообще поглядывали на свой груз с опаской. То, что «бражку» расплещут – полбеды, но случайно искупаться в ней не хотелось никому. К счастью, вол шел очень спокойно и до леса им удалось добраться без происшествий. «Драконье лакомство», конечно, попахивало, но не так уж и сильно.

Первое беспокойство их «транспорт» начал проявлять уже на подходах к дальнему лесу: вол все чаще стал останавливаться, будто пытаясь дотянуться до сорняков, призывно зеленеющих вдоль дороги.

Да и подгонять его становилось все сложнее – скорость строптивой скотины заметно снизилась.

– Чем вы кормили его с утра, что он постоянно оправляется? – не выдержал Фелька, заметив очередной раз поднимающийся хвост.

Свои дела Сакуний волик делал неторопливо и основательно, впрочем, как и все остальное. Поэтому остановки «по нужде» каждый раз растягивались минут на пять, не меньше.

Паренька это раздражало – он с жадностью поглядывал на высившиеся впереди холмы, желая быстрее туда добраться. Фелька никогда не бывал в тех краях, лишь издалека видел темную полосу, когда пас стадо на дальнем выгоне. Ему казалось, что драконий лес должен быть каким-то необычным, жутковато-волшебным.

– Не знаю, – пожал плечами учитель. – Возле него бабка обычно ходит, я не вникаю.

Ребята ничего не ответили Сопат Ванычу, лишь поморщились недовольно. Понятное дело, учитель – городской, со скотиной никогда дела не имел.

Но мог бы и больше интереса проявлять к хозяйству, раз уже женился, решив осесть здесь.

«Что же могло произойти?» – лихорадочно соображал Фелька. Не похоже, чтобы живот у вола заболел, траву хватает с обычной жадностью. И прошли они не так уж и много, как для молодой, здоровой скотины.

Значит, их «транспорт» просто не хочет идти и тянет время, как может. Неужто, следы дракона где-то учуял? Мог, конечно. Ящер, наверное, часто здесь бывает – пещера-то его совсем рядом!

Но ведь они даже до леса еще не дошли, до опушки не меньше пяти сотен шагов! А что же дальше будет? Если эта туша упрется, они ее и втроем с места не сдвинут!

Ожидая, когда вол закончит, пастушок внимательно рассматривал его.

Бабка Сакуниха живность свою жалела, хоть и орала на неё по всякому поводу. Наверное, это ее любимчик. Аж блестит – такой сытый и довольный жизнью. Скорее всего, и о вкусе хлеба знает не понаслышке.