Балор, сын Балора, или Подводные камни

Что, как выяснилось, тоже первого министра не грело. Айджиану выговорили за самодеятельность, скудоумие и упрямство, и, однако, его ничего из озвученного списка не впечатлило. Молодой владыка внимательно выслушал мнение о себе с единственным прицелом — чего от него ожидает, а чего не ожидает лорд Сиай.

Больше всего было похоже, что Сиай ждет, пока Айджиан скоропостижно скончается, не успев изменить или перестроить существующий порядок. От чего он должен умереть, Айджиан не понимал, но допускал, что понимания от него могут и не потребовать.

Попросту отравят по ходу пьесы, не спросясь разрешения и не поставив в известность.

Ещё и поэтому хотелось уязвить Сиая в душу.

А может, в кровожадных и мстительных намерениях была виновата бессонная ночь. Половину которой Айджиан провел в собственных темницах, беседуя с чуть более старшим, но действительно благородным и отважным фомором. Княжич, заточенный ещё Балором, принял Айджиана за любопытного тюремщика. И тем приятнее молодому царю было ощущать, что манера сохраняется самая простая и ни капли не высокомерная.

Беседа получилась занятная, Айджиан сообщил перекочевавшему к нему по наследству пленнику, что молодой владыка не любит несправедливости, а тут явно что-то нечисто. Пленник махнул рукой, восприняв фразу как обычное утешение ради утешения. На вопросы, однако, отвечал охотно и подробно, очевидно, пользуясь возможностью поговорить, темницы по большей части пустовали.

Как следовало из рассказа, княжич полюбил дивной красоты фоморку, которая была придворной, не княгиней, однако, боярыней.

Ходили слухи, будто лорд Сиай состоит с ней в отношениях и плохо обращается, полюбопытствовавший Волтер — так звали княжича — встретился с дамой, предложил свою помощь. Их род обладал влиянием и богатством, а девушка ему сразу понравилась. Предложение замужества, впрочем, отвергла, чтобы опасный лорд не зарубил Волтера собственноручно, вдобавок, настаивая, что княжич излишне юн, чтобы сгубить себя во цвете лет, однако предложила переписку. Они общались около года, княжич настаивал на браке, свою жену будущий князь Белого моря в любом случае смог бы защитить от всех и всяческих поползновений…

А потом её письма оказались подметными, Волтер переписывался и рьяно звал замуж самого лорда Сиая. На суде Балор призвал виновницу выдвинутых Сиаю обвинений и зарождения бунтовщицких настроений, вычитанных им в переписке между строк… Девушка все отрицала.