Балор, сын Балора, или Подводные камни

— А как называют моего доблестного защитника?

Айджиан озадачился: так свободно с ним не говорил никто со времен прибытия ко Двору, а голожаберный, похоже, нового царя не узнавал, поэтому тот решился на одно маленькое и совершенно правдивое умолчание.

— Меня зовут молодым фомором, некоторые — страшно рогатым, отдельные — малолеткой, приблудой и выскочкой, но таких уже вроде бы не осталось, — свел брови, озадаченно сверля взглядом не шарахнувшегося от низкого голоса Мигеля. — Выбирай, что тебе по душе.

— На старого фомора вы, конечно, не похожи, но манеры, манеры! — похоже, малый расстроился.

— Вы немного напоминаете мне нашего диковатого царя. Говорят, он вовсе ни с кем не общался, а жил не то в водопаде, не то в вулкане, не то в водовороте. Неудивительно, что не умеет разговаривать в светском обществе и совершенно не видит сетей интриг, — перебил сам себя. — Впрочем, это никому не интересно, сплетни-сплетни, Двор полнится ими в любое время, особенно в такое, когда власть стремится меняться…

— Меняться? — не то чтобы Айджиан удивился, но ему стало интересно, быть может, голожаберный сообщит ещё что-нибудь по существу, то, что можно углядеть только издалека.

— Конечно же, меняться, дорогой мой юный, особенно рогатый фомор! — Мигель покрутился еще, выдохнул с усилием, почти взмолился. — Можно, я присяду на вашу ладонь, уважаемый? Я ненадолго, но эти презренные хулиганы совершенно выбили меня из волны и лишили сил!

Слышать обращение к себе как к «особенно рогатому фомору» Айджиану было непривычно, но оно хоть отражало суть, почти как его имя — какой-то край сути, которая жила в нем.

Словечко «Балор» из имени отца плавно перешло в фамилию. Быть Балором вторым казалось не так уж скверно! Он и сам не формулировал это для себя, но чувствовал, что может, действительно может править лучше, чем отец. Пусть виделось подобное в исключительно отдаленном будущем.

И вместо ответа он молча подставил руку обессилевшему Мигелю.

— Уф, спасибо, дорогой фомор, просто спасаете! Уже второй раз! — голожаберный улегся на ладони.

Легкое касание нежной кожи хрупкого морского создания к загрубевшей ладони фомора было полно доверия и принесло удивительное чувство присутствия рядом живого существа.

Сожми Айджиан сейчас кулак — и от Мигеля ничего не останется. И поэтому защитить голожаберного захотелось ещё больше. Такой маленький и такой порядочный! Призвать к порядку хулиганов одними словами? Заведомо обреченная на провал попытка.