Турнир барона фон Бронденброка

Его рука болела несколько дней, после того, как в первой же схватке, граф фон Пику, живший на севере империи, и славившийся своей удалью и коварством, выбил Фридриха сильным ударом копья с лошади. Неизвестно почему, но происшедшее не расстроило барона. Он тогда похлопал племянника по здоровому плечу и произнес:

- Фридрих, у тебя все еще впереди. Нет ничего удивительного, что первый блин вышел комом. Но, зато я убедился, ты уже не тот сосунок, каким был несколько лет назад, держался за мамкину юбку. Если бог даст мне такую возможность, я лично сам сделаю из тебя рыцаря.

На «мамкину юбку» в тот момент Фридрих Майнхард даже не обратил внимание. В голове вертелись совершенно другие слова, произнесенные до этого. Не иначе старик рассчитывал, что наследник брата пойдет по его стопам? Не бывать этому, решил в тот момент молодой отпрыск. 

Вот и сейчас, когда Фридрих заявил, что участвовать в поединке не будет, Густав был вынужден только улыбнуться. Он уже собирался вновь предложить барону повернуть домой, но не вовремя передумал.

Понял, что возвращение сильно ударит по репутации Майнхардов. К тому же в поединках придется участвовать не он, а барон. 

Между тем Фридрих разглядывал табличку и думал:

 «А для чего собственно дяде понадобилось ее вещать? С какой стати? Ведь если взглянуть на нее с определенного угла, то можно заметить бессмысленность существования оной. Если уж на то пошло, то эта табличка, будь она трижды не ладная, крестьянам из ближайших деревень не нужна. Нищий, странник или, например монах (что в принципе одно и то же) не станут платить за проход по земле барона ни гульдена.

Зачем. Ведь дойдя до города или даже замка, они просто затеряются в толпе. Другое дело дворянин, если конечно он не прикинется нищим, не передернется в обноски, тут же просится в глаза. Вот отчего на любого богатого приезжего здесь, всегда смотрят искоса. Будь моя воля, установил бы ее у ближайшего постоялого двора, где заплатившему путнику выдавали специальную проездную грамоту, в которой черным по белому написано, что тот имеет право въезжать на территорию города, принадлежащему барону. Отсюда же до ближайшегопостоялого двора ехать и ехать. 

С другой стороны, почему это дяде понадобилось требовать с путников за проезд именно сорок гульденов, а не федингом[2] меньше или больше? Если верить словам казначея барона Айрана Смоли, то это всего, лишь оплата за право участвовать в турнире. Как она исчислялась, тот так и не удосужился объяснить».