Баночка вдохновения

Пытаясь хоть как-то сделать книгу прочнее, Гарви придумал клеить поверх швов кусочки ткани, под которые пускал несколько лент, а под них потом крепил тонкие деревянные обложки, но это мало его утешало.

Гарви закончил промазывать рукопись клеем, проверил, хорошо ли лежат ленты, и, убрав излишки клейкой массы, поднял голову.

— О, хозяин, вы все ещё здесь.

— Да, было очень интересно... Понаблюдать.

Хозяин следил за его действиями, раскрыв глаза. Нийер — подперев подбородок рукой.

— Теперь какое-то время сохнуть будет.

— Нет-нет, мы пойдем, — хозяин подтолкнул приятеля, и они удалились в ближайший проход, тихо переговариваясь.

— Я не понимаю, как можно забыть, куда положил рукопись. Это же тебе не художественное произведение! — Нийер изогнул бровь и посмотрел на друга.

— Если бы у меня была такая хорошая память, мне бы и рукописи писать не приходилось, — огрызнулся тот. — Но я сделал выводы из увиденного.

«Он стоек. Его не соблазнит идея приоткрыть завесу будущего», — думал хозяин, улыбаясь.

«Так и знал, этот деревенский мальчишка не умеет читать, не зря я его выбрал», — заметил про себя Нийер.

«О святой Гарвий, как же хотелось узнать, что там... Но нельзя бросать дела недоделанными. Я ещё не закончил читать предыдущую книгу. Хильде точно понравится эта история», — сокрушался Гарви, который уже несколько лет работал переплётчиком у Летописца Судеб.

Свежепрошитая и склеенная книга его судьбы, достаточно толстая, чтобы ее сложно было перехватить пальцами, обещала ему долгую жизнь и троих детей от Хильды, которая очень любит слушать рассказы.

Мать Гарви всегда жаловалась, что ее обстоятельный и спокойный сын слишком рассеян, чтобы замечать очевидное.

Жажда полета

Ему было тесно.

Он поселился в этой коробочке не для того, чтобы сидеть на месте.

Над ним было небо — огромное, синее, молчаливое, а ему приходилось дожидаться на земле непонятно чего.

К этой коробочке никто не приходит много дней, и однажды появилось осознание, что, может, уже и не придет.

Да, леталось в ней легко, но рано или поздно все, к сожалению, кончается.

Он начал искать.

***

— А этот чё?

— Не летун уже. Ну сам посмотри на него. Кто ж машину под открытым небом бросает.

— Так чтоб не скучал, хоть небо увидеть можно.

— Глупый ты. Все масло с деталей стекает за две недели, после этого любой полет для машины — травма.

— Душевная? — пошутил собеседник.

— И в какое наказание тебя ко мне приставили, а?..