Баночка вдохновения

Зато попадались и совсем маленькие стопки, и тогда книги получались аккуратными и легкими. Гарви запоминал такие книги и специально откладывал для них самые красивые и даже окрашенные кусочки кожи.

Наконец он добрался до своей тележки. В такой большой библиотеке не было смысла заводить отдельную мастерскую, так что хозяин организовал большую тележку с хорошими колесами, которую Гарви передвигал, когда заканчивал с очередным рядом.

— А-а-а... Гарви, это ты, я думал, ты приходишь позже! — хозяин сегодня выглядел немного встревоженным.

Тогда Гарви уже в третий раз приезжал в город в поисках работы. Этот день был самым счастливым днём для него и его матери. Мама выяснила все про проживание и оплату и решила, что видеть сына всего десять дней в год — хорошие условия. Мама учила Гарви быть рассудительным.

Нийера Гарви не видел уже очень давно, в последний раз тот отвозил парня к матери во время ежегодного отпуска, а вот хозяина встречал раз в пару дней: тот работал примерно так же, как и нанятый им парень, — перемещался по всей библиотеке, находил пустую полку, прямо на полу раскладывал листы и перья, писал новую рукопись, перевязывал ее верёвочкой и запихивал в имеющуюся щель.

Сейчас хозяин стоял рядом с полкой.

— Вы потеряли что-то? — обратился Гарви к хозяину.

— Нет, ну что ты, просто у меня перерыв, пришел на твою работу посмотреть.

— А. Да, конечно, хозяин, — парень улыбнулся и взял очередную стопку. Он развязал верёвочки, расположил листы на рабочей поверхности, и дальше и хозяин, и гость хозяина исчезли для Гарви.

Он отцентровал стопку по внутреннему краю, сетуя, что работа никогда не будет ладной: хозяин писал только на одиночных листах, используя обе стороны, и Гарви думал, как бы рассказать, что книги станут заметно прочнее, если хозяин начнет писать в отдельных тетрадях.

«И листы бы намного ровнее лежали. И были бы все одной длинны», — с досадой подумал Гарви, осознав, что и для этой рукописи хозяин нарезал страницы как попало — обрез стопки выглядел так, будто листы для него собирались по всему городу, по одному листу с дома.

Юноша поместил стопку под пресс и не без труда проколол шилом десяток отверстий. Затем продел в отверстия толстую нить при помощи большой иглы.