Хлопоты ходжи Насреддина

– Но ответь нам: почему же в дураках остались мы?

– И кто нам вернет наши деньги? – добавил Ахматбей.

Шарифбек с тоской окинул взглядом рассыпанные вокруг него монеты.

Когда богатеи убрались восвояси, у кази осталось лишь жалких десять монет. Шарифбек долго разглядывал их, держа на раскрытой ладони, потом разозлился и запустил ими в стену, и те, радостно звеня, запрыгали, закружились по полу.

Глава 18. Что посеешь, то и пожнешь

– Итого три тысячи сто динаров, – закончил подсчет денег ходжа, аккуратно ссыпая монеты обратно в мешочки.

Он подмигнул дехканину, сидящему напротив него с отвалившейся на грудь челюстью. Ему никогда в жизни еще не доводилось видеть подобной кучи денег, даже во сне.

– Вместе с деньгами муллы выходит восемь тысяч с маленьким хвостиком. Спасибо добрейшему кази.

– Маленьким? – сглотнул Икрам, зачем-то утерев лицо платком. – Ты смеешься надо мной, ходжа? Столько денег! Да это же…

– Что?

– Нет, ничего. Но как ты собираешься поступить со всем этим богатством? Наверно сделаешь важным баем.

– Если ты еще хоть раз скажешь обо мне подобное или даже подумаешь, я сильно обижусь на тебя, так и знай. Спрячь их в подпол, они нам еще пригодятся.

– Да, конечно, – пробормотал Икрам, беря в охапку увесистые мешочки. Он ушел в дом, быстро спустился в погреб и, вытащив один из кирпичей, за которым обнаружилось пустое пространство, сложил туда деньги. Затем задвинул кирпич на место и вернулся к ходже.

– Берегись, Икрам! – предупредил дехканина ходжа. – Это страшная болезнь, приносящая лишь горе и страдания, хотя на вкус и напоминает сладкое вино. Она делает человека слепым и глухим ко всему вокруг, а заканчивается, как правило, безумием. Взгляни на муллу, на Зарифа, на кази – они тоже польстились на фальшивый блеск золота и утратили все человеческие качества. Хочешь стать таким же?

– Не хочу, ходжа. Но столько денег!..

– Ты неисправим.

– Кажется, он зачем-то пошел на базар.

– На базар?

– Да. Сегодня ходит уже третий раз, но каждый раз возвращается с пустыми руками.

– Кажется, я знаю, в чем дело, – вздохнул Насреддин: «Любовь – тоже болезнь. Она, как и золото, отнимает разум, терзает душу и приводит к страданиям. Или к счастью. Но это неопасная болезнь. Ей можно и нужно болеть всю жизнь».

– В чем же?

– Спроси лучше Саида, когда он вернется.