Хлопоты ходжи Насреддина

– Ходжа, – не вытерпел Нури, – почему ты нарушаешь правила и кланяешься сначала влево, а потом вправо, когда положено делать наоборот?

– Глупый ты человек, конечно, я знаю правила! – возразил ему ходжа. – Но разве ты не видишь, кто находится по левую сторону от меня?

– Кто?

– Самые богатые люди, от которых в селении зависит все, включая и назначение муллы! Разве я могу осмелиться не выразить им свое почтение в первую очередь?

Нури не нашел, чем возразить, а ходжа под молчаливые и недоуменные взгляды направился к выходу.

– Постой, ходжа! – опомнился Ахматбей. – Куда же ты?

– Домой. У меня много дел.

– Но… как же мы?

– Разве у вас, знающих все и обо всем, еще остались вопросы ко мне?

– О, их накопилось целое множество!

– Задавайте! – Ходжа остановился.

Ахматбей было раскрыл рот, но его опередил базарный староста Абдулла.

– Скажи, ходжа, откуда взялся дьявол, и почему он так ненавидит людей?

– Вам лучше спросить это у прежнего муллы.

Бедняки тихонько засмеялись, а Абдулла весь позеленел от злости.

– Но разве ты сам не знаешь? – продолжал настаивать он.

– Странно, что этого не знаешь ты, хотя о том известно всем: господь бог создал из глины сначала Адама, а затем Еву и поместил их в раю. Но кроме них в раю обитал дьявол, которого звали Азраилом. Только он дьяволом тогда не был. Азраил сразу почувствовал влечение к Еве и стал приставать к ней со всякими непристойностями.

– Верно, он и к тебе приходил?

– А чем я хуже других?

– А вот меня он никогда не навещал! – гордо произнес Абдулла. – А к тебе, святому человеку, заглядывал.

– Да, но он приходил жаловаться на тебя, Абдулла!

– На меня? – вскричал базарный староста.

– Конечно. Он со слезами говорил, что именно ты его пытаешься сбить с пути, а не он тебя.

Все засмеялись, а Абдулла от возмущения потерял дар речи.

– Достаточно об этом, – поднял руку Ахматбей. – А вот скажи нам, Насреддин: раз ты святой человек, то тебе, вероятно, под силу творить какие-нибудь чудеса.

– Конечно, я могу читать мысли, – кивнул ходжа.

– О! Скажи, о чем же я сейчас думаю?

– Вы думаете: этот оборванец лжет.

– Хм-м, – Ахматбей поскреб переносицу ногтями. – Предположим.