Хлопоты ходжи Насреддина

Четверо крепких мужчин ввели в дом трясущихся от страха Хасана и мельника. Едва они переступили через порог, как ноги их подкосились, и мираб с мельником бухнулись на колени.

– Что, что все это значит? – растерялся кази. – Послушай, ходжа, ты опять за свое, да? Сначала мулла, потом Зариф, теперь мираб со своим работником.

– Но их вина очевидна, о кази! Один вор, а другой его пособник. Прикажите сделать с ними то, что вы говорили ранее!

– В чем их вина? – устало выдохнул Шарифбек, чувствуя, как у него опять начинает кружиться голова.

– Они нагло обворовывали людей, прибирая самое дорогое, что у них осталось.

– Деньги? – распахнул глаза Шарифбек.

– Откуда у бедных людей деньги? Они воровали хлеб, которым несчастные дехкане должны были кормить свои семьи! Устроив на мельнице потайной выход для муки, они прибирали к рукам по полмешка из того, что ссыпалось в жернова.

– Доказательства?

– Можете отправить свидетелей на мельницу и убедиться в том лично.

– Ходжа, но ведь Хасан уважаемый человек.

Зачем ему воровать? Может, он и не знал вовсе о потайном выходе, а виноват во всем мельник, – сделал Шарифбек слабую попытку снять вину со своего друга, но с пола вскочил мельник, трясясь от возбуждения и страха одновременно.

– Я не виноват! – выкрикнул он. – Это все Хасан-ако приказал сделать, это все он!

– Ой-е-о! – схватился за голову кази.

– Прикажите отрубить ему кисть, кази! – продолжал настаивать ходжа.

– Прости, Хасан, – кази стянул с головы чалму и отер ей лицо, – я ничего не могу для тебя сделать.

Он прав.

– О пощади меня, ходжа! – взвился Хасан, вцепившись в полы халата Насреддина.

– Как? Ты, всесильный мираб, просишь пощады у меня?

– Пощади и проси все, что хочешь! – гнусаво завыл Хасан, неистово дергая халат. – Я не хотел, шайтан попутал, клянусь!

– Мулла, что ли?

– Он, он. Его была идея, – всхлипнул мираб и обмяк. – Мне бы до такого никогда не додуматься. О ходжа, требуй, я все исполню.

– Хорошо, – кивнул Насреддин, выдирая халат из рук мираба.

– Ты напишешь дарственную, по которой передашь реку и землю присутствующим здесь людям.

– Что? Опять дарственная? – вскричал Шарифбек.

– Простите, кази, но у нас мировая. Но смотри, Хасан, если ты откажешься, то дело будет возобновлено.

– Да будет так, – быстро проговорил кази, которому не терпелось покончить с крайне неприятным делом. К тому же у него просто не повернулся бы язык отправить своего друга к палачу.