Хлопоты ходжи Насреддина

У Нури свело челюсти так, что он даже рта для очередного ругательства открыть не смог.

– Ну что ж, – вновь повернулся ходжа к скрипящему зубами Нури, – как говорится, быстрее начнем – быстрее закончим.

Кази со дня на день ожидал ответа на посланную им бумагу. Волнение не оставляло его, ведь скоро ему будет на все наплевать: и на эту давно опостылевшую дыру, и на бывших друзей, затаивших обиду, и, тем более, на ходжу. Кази мурлыкал себе под нос несложную мелодию, мучая дутар. Играть на нем он не умел, но страстно хотел научиться – такова была его новая блажь.

Почему именно блажь? С точки зрения слуги, страдавшего от кошмарных звуков, издаваемых инструментом в руках Шарифбека, кази даже нечего было и думать стать музыкантом – слух у него совершенно отсутствовал. Но кази все не оставлял попыток извлечь более или менее складную мелодию.

К Шарифбеку давно никто не обращался ни с какими делами, что даже радовало кази: ни тебе проблем, ни дурацких жалоб, над которыми иной раз приходится поломать голову, ни жадных жалобщиков, с которых прямо-таки приходилось вытрясать лишнюю монету – сплошная тишь да благодать! Шарифбек последние три дня даже не открывал дверей, и очень удивился, заслышав шарканье подошв на ступеньках и последовавший за этим нетерпеливый стук в дверь.

– Кто там, войдите! – недовольно крикнул Шарифбек, откладывая дутар в сторонку.

Двери распахнулись, и в них ввалился красный, как спелый помидор, и почему-то совершенно мокрый Нури. За ним вошел Насреддин.

– Хо… ходжа? – выпучил глаза кази.

– Опять ты? Я же просил тебя, умолял больше здесь не появляться!

– Простите, почтенный Шарифбек, но я не виноват. Меня привел Нури.

– Нури? – нахмурился кази.

Только его Шарифбеку и не хватало! Достало же у Нури наглости явиться к нему в дом, после того, как он в последнюю их встречу после судейства Насреддина наговорил Шарифбеку гадостей. Да еще и во всем мокром! Вон какие лужи растеклись по прекрасному полу. Впрочем, плевать на пол – скоро у кази будет другой дом, красивый, чистый и просторный.

– Что с вами стряслось?

– Ходжа лишил меня бараньего стада!

– Правда? – ехидно прищурился кази.

– Врет он все, – зевнул Насреддин. – Я его стадо и пальцем не тронул.

– Так ли это? – вновь обратился кази к Нури.

– Э… Видите ли, Шарифбек, у нас есть волшебная река. В нее бросаешь барана, а выплывает уже два.

– Постойте, я ничего не понимаю. Какая еще волшебная река?

– То есть, она никакая не волшебная! Так сказал мне Насреддин.