Убойные дневники Лихобоя

Увидал рыжу гриву – эт та девка, каторая ищщо лодку мавоплотила и паламала. Точна к сваим драпаит. Тоись, нисавсем драпаит, намести стаит. Но я сиравно пагрёб кней, шоб уж ваще никуда ниделась. Астанавился и так злобна зыркаю, ну ты знаишь. А тут ищщо и древачел паивился, патом серый с резлаухом тож.

— Ай, малацца резлаух! Чётка девку апракинул!

Во… Серый када ищщо падгрёб, тутщасна (сразу же) арать начил, пра нигу чёт гаварил, мож эт он так корку сваю завёт? Ну я адал иму – ме ж лушше – и тут девка падводу забыстападала.

Резлаух туда ж. Паднял, атругал, родь абищала больш ниудирать. А он снов куда-та спускаица. Нет иво два, пять-десить серцестуков. Я канеш нисильна хател за ним топица, да ток все таки были. Ну я завизал калчан древачельским плащом и донырпился (целеноправлено погрузился в воду) за ним. А он там водназелинью завиризался (запутался в водорослях).

— Э! Ты, да, ты, куда пашел? Назад, назад! О, палучи срилу в калена. Харашо литит…

Вощ, водназелинью завиризался. А я чё, нигобла чёль? Ну пирикусил их, ани миня ищщо хватить, но кой-та зелини далико до гоблапрыти.

Паднялся, а резлаух нет. Чё за дила, дум-думкаю. Но он патом подслыгрёб (всплыл на поверхность) с палкой кой-та.

— Чё, мала, да? Вон, ищщо лави! Да ты не баись, им нибольна, нидакрови.

Я канеш, ничё нисказал, но грёб он с ней, как жаба храмая. Кароч, долгаплыли, но патом уж виднаберег стала. Я в нову лодку прыгнул, ну а дальш ты сама знаишь…

— Э! Низя серава стукать! Я те ща!..

Не, ну ты узыркала, как я иво? Он такой «чё?», а я иму нагой в рожу «бдыщ!».

А, ну чё я гаварю, тыж сёвидила.

Смысле перига… париго… прога… (имеются ввиду переговоры) А-а-а! Тупые челы, зачем так сложна?! Кароч, Госпжа… Тут палмякус (заплывший жиром) балтать хочит.

Молитва 5. Пабирежна мачилово

Гаворы (переговоры) эт, канеш, здорава, ток ищщо бы уметь дагавариваца… Этат резлаух сразу стал палмякуса стращать, бута у ниво небыла куча друмащей (соратников). Патом ищщо серый падашол и начил дичь каку-та пра жадчельство втирать.

Канеш, эт надаела их важаку и он начил арать, шоб нас паришали.

Как жи эти Деситипикии барматали? (Десяти-пикие, название гоблинов из клана Десять Пик — здесь идёт отсылка к особым гоблинским заводилам, которые на поле боя распевают стихи, помогающие остальной ораве соплеменникам более успешно и организованно вести бой, Лихобой старается подражать им). Кажись, спомнил:

Несдохлик в Жарка пасрилял,

А тот пад дерива слинял.