Земля Обетованная

Призови молнию с небес, порази меня стрелой твой ущемлённой гордыни, потому что я снимаю все полномочия по возвращению тебе божественного престола. Ибо все эти годы работы ты только что перечеркнула своими руками, — он резким взмахом указал на текст лога.

— Ничего не ведаешь ты в узости мышления, — Гримхильда попыталась сохранить образ, но отпор подействовал на неё сильнее, чем она бы того хотела, — о безопасности от перебежчика проклятого заботу проявила. Их разделить потребно.

Вместе они слишком быстро план побега замышляли.

— И вместо того, чтобы просто раскидать их по разным концам карты, ты выпустила второго из игры!

— Что смертный сделает без своего божественного друга?

— Всё, — с пугающим спокойствием произнёс Люциус, — всё, что угодно. Помнишь ли ты госпожа ту рану, что однажды исцелила?

— Мне ль не помнить о том! И ныне ты, забыв о предобрейшем, о госпоже своей...

— ... так вот, это его работа.

Если тебе это о чём-то говорит, он наёмник Йог-Сотота. И в принципе очень талантливая беспринципная мразь, которая портит всё одним своим появлением: мой родной мир, где бросал тень на всех высокородных самим своим существованием, мои труды по изучению иных миров, а теперь он испортит проект твоего культа. Великолепный план, госпожа. Просто превосходный.

Люциус говорил это, не шелохнувшись, но Гримхильда вздрогнула, как если бы её ударили.

— Наёмник Йог-Сотота? Что Хранителем Путей обычно величают? О том не говорил ты мне.

..

— Сказал бы, если бы вы спросили, прежде, чем что-то делать, — к жрецу отчасти вернулось самообладание, а с ним — намёки на вежливость.

— Помочь хотела я.

«Мне помогать не надо, главное не мешай», — очень хотел сказать Люциус, но промолчал.

— Ошиблась я, — нехотя признала Гримхильда. — Но всё же мой сей мир, а потому триумф за нами будет.

И побыстрее исчезла, по крайне мере, Люциусу так показалось.

Конечно, божество слышит своего жреца и без присутствия рядом аватара, но для лорда это было то же самое, что кричать в спину, вместо того, чтобы сказать в лицо. И она знала об этом.

Вдруг одна из игровых капсул замигала сигнальными лампами, крышка откинулась, явив изрядно помятую Нисседору в нижнем белье. Она резкими шагами подошла к бару и приложилась прямо к горлышку бутылки.