Земля Обетованная

И непременно с обнаженной девицей на носу! Он всё еще нисколько не сомневался, что терпеть не может корабли, как средство передвижения, но красоту-то издалека оценить вполне способен.

Когда они вышли на небольшой утёс, с которого становилось видно море, Маг Земли, как радушный дворецкий, взмахнул рукой и с гордостью провозгласил:

— Вот он, «Ветрокрылый»!

Наполовину выволоченная на песчаный пляж, в бухте стояла большая, потемневшая от времени весельная лодка с одной единственной мачтой.

— Это просто драное корыто! — это было первое, что произнес Культист, без малейшего стеснения глядя в глаза капитану плавсредства.

— Драккар, — невозмутимо поправил Пират.

— Да хоть круизным лайнером назови, рухлядью оно от этого быть не перестанет.

— Слушай, приятель, — Пират небрежно сдвинул свой куполообразный рогатый шлем чуть вперед, будто бы забыл, что это именно шлем, а не шляпа, — тебе, кажется нужно тихо и незаметно пробраться в Столицу, в то время как твоя зубочистка, — он кивнул на висящую на поясе Культиста Божественную Рапиру, — оповещает о своем присутствии все Интерфейсы в радиусе мили.

— Мы наймем ваш... драккар, — поспешно постановил Инквизитор, пока терзаемый гордостью Культист не успел пообещать убить каждого, кто покуситься на его драгоценную «зубочистку», хотя собирался и даже открыл рот, чтобы озвучить свои намерения.

— Чудно! — обрадовался Пират. — Эй, орлы! Отчаливаем!

Из-за камней и кустов, в изобилии заполняющих пляж, высыпало десяток молодцов, подозрительно одинаковых на лицо, суровых, бородатых и в непременных рогатых шлемах. Молодцы привычно ухватились за борта и без особых усилий столкнули в море.

— Эй, эй, а меня, а мешок? — возопил Паладин, сообразив, что упустил момент, и теперь придется шлепать в доспехах по соленой воде да еще с тяжелым золотом за плечами.

— 200 золотых, — великодушно предложил Пират.

— Что — 200 золотых? — не понял Паладин. Пират демонстративно перевел взгляд с лодки на доспехи и обратно.

Паладин аж надулся от возмущения такой жадностью. Сердито буркнул:

— Обойдусь.

Недоверчиво подошел к кромке моря, осторожно погрузил ногу в набегающую волну... выругался и отдернул обратно — носок под железным и очень даже водопроницаемым ботинком мгновенно намок.

— Алчность — это грех, — борясь со смехом, напомнил Пират.