Земля Обетованная

В конце концов собственный комфорт оказался Паладину дороже презренного злата. Монеты перекочевали Пирату в карман, «орлы» подхватили здоровяка на руки вместе с мешком и доспехами и с относительным комфортом перенесли в лодку.

— И я так хочу! — оживился Культист. Пират сделал пальцами движение, недвусмысленно означающее, что за каждый каприз нужно платить отдельно. Паладин на драккаре прижал мешок с деньгами к груди и показал фигу.

— Мы заплатим за всех, — поспешно постановил Инквизитор, пока Культист не успел пообещать убить Паладина.

..

Весь день стояла совершенно дивная погода — теплые прикосновения солнца, освежающий морской ветерок мягко наполняет парус, и лодка летела по спокойным волнам, как по новенькой магистрали. Даже Культист разомлел, развалился на корме, лениво разглядывая пушистые облака.

— Слушай, — спросил Инквизитор у Пирата, чтобы просто занять время, — на кой черт команде драккара рога на шлемах? За снасти цепляются, и меч вместо того, чтобы соскользнуть — застрянет?

— Да ты, дружок, совсем за комьюнити не следишь, — усмехнулся Пират.

— В разработке тоже сидел такой практичный — ну прям как ты. Вот только все знают, что мужики на парусных лодках, которые приплывают ниоткуда, грабят, убивают и снова исчезают в море — просто древняя сказка, которая нравится людям до сих пор. А рогатые шлемы — это канон, классика массовой культуры, так сказать. Игроки долго бомбардировали техподдержку требованиями все исправить — этот практичный ни в какую. Взяли измором — потому что классику надо уважать!

Пират горделиво усмехнулся, как если бы лично возглавлял атаку на таинственную «техподдержку» в борьбе за рога.

Инквизитору оставалось лишь пожать плечами. Точно также, как Культист знал, что ненавидит корабли, Инквизитор знал, что рогов на шлемах быть не должно. А вот откуда — это только предстоит узнать.

К вечеру набежали тучи, тяжелые, свинцовые. Из ласкового бриза ветер превратился в гневную и порывистую бестию, безжалостно трепавшую старый парус. Драккар бросало из стороны в сторону, возносило на гребни волн и снова роняло в бездну.

Соленая вода заливала палубу, где даже негде было укрыться от буйства стихии.

Паладин руками и ногами вцепился в мачту и замер, как тяжелое диковинное украшение, отодрать которое с места не смогла бы никакая сила, в том числе разбушевавшаяся стихия.

А Пират... смеялся. Крепко сжимая штурвал, он словно слился с бурей, был её частью. Поднялась волна и застыла на миг, как исполинское крыло за его спиной.