Земля Обетованная

Те немногие, кто видел Культиста без шлема, говорили, что он красив какой-то экзотической, непривычной для этого мира красотой. Вот только смазливая рожа ещё никого не спасала от удара дубиной по темечку. А зачарованный жутковатый шлем — уже четыре раза. И, похоже, контраст произвел на Хозяйку сильное впечатление. Она даже разрумянилась и с забавным кокетством поправила выбившуюся из-под косынки прядь волос.

— Отчего же не налить-то? Вот, попробуй медовушки, дорогой гость...

С этими словами она плеснула ему не рюмочку, а целую кружку.

Интерфейс что-то тренькнул, но Культист не стал смотреть, что именно туда записалось. Он изобразил ещё одну улыбку, преданно-благодарную, и жадно приложился к напитку. Делалась медовуха и впрямь с душой — вкус мягкий, сладкий, но не приторный. Она сама струилась в горло, и Культист не заметил, как выпил всё.

Вот только опрометчиво было дегустировать на пустой желудок. При кажущейся легкости, настойка оказалась весьма крепкой.

Культист поддержал руками закружившуюся голову, уже понимая, что к белым пятнам в его воспоминаниях добавится ещё одно...

Кто-то осторожно похлопал его по щекам.

Культист обиженно засопел и попытался перевернуться на другой бок, но чьи-то руки крепко держали его за плечи.

В лицо плеснули водой — совсем чуть-чуть, но шарф всё равно намок и противно прилип к шее.

— Прекрати! Нам с ним ещё в пещеру спускаться!

Сердитый шепот сейчас пульсировал в мозгу колокольным набатом.

В висках зашумело. Культист с трудом разлепил глаза, чтобы увидеть некрашенные стропила, компактные копны сена, на одной из которых он и лежал, склонившуюся над ним Жрицу... и стоящего за её спиной Паладина, который с ехидной улыбкой держал в руках ведро.

Культист дернул плечами:

— Всё, хватит, отпусти меня.

Инквизитор покладисто поднял руки. Усмехнулся и нравоучительно произнес:

— Вино однажды тебя погубит, друг мой. Ты вчера такое устроил, что даже мне стало стыдно.

— Какое — такое? — уточнил Культист, предчувствуя недоброе.

— Продегустировав как минимум четыре сорта настойки, — с нескрываемым удовольствием принялся рассказывать Инквизитор, — ты в обнимку с Хозяйкой около часа распевал народные песни, а потом вовсе уснул у неё на груди. Откуда мы, надо сказать — с трудом, тебя забрали и принесли сюда.

— Стыдобища-то какая! — картинно охнул Культист, хотя ему было ни капельки не стыдно.