Солнце цвета крови

- А кто вон тот белобрысый, что глядит на королеву как мышь на сыр?

- Ланселот Озерный, - одними губами прошептал Увейн. - Первый боец королевства, но который, как предсказал Мерлин, нас всех погубит...

- А там кто? - и Ивар кивнул в сторону стола напротив, за которым в окружении воинов восседали две женщины с одинаково пронзительными серыми глазами и смоляными волосами без следов седины. Они не были молоды, но от статных, налитых фигур веяло сладострастием.

- Это, - губы Рыцаря Льва тронула тонкая усмешка.

- Моргана и Моргауза, единоутробные сестры короля Артура. Обоим ведомо злое колдовство, и, кроме того, Моргана - моя мачеха.

- А... - начал было растерявшийся Ивар, но тут Арнвид закончил петь, за что был награжден дружным одобрительным гулом.

- Благодарю тебя, бард, - проговорил Артур. - Песня твоя согревает сердца и дарует веселье. Но в чем еще искусны мужчины северных стран, кроме пения?

- Во всем, - ответил Хаук, который, судя по порозовевшим щекам, был изрядно пьян.

- Отлично, - хозяин Камелота улыбнулся, сверкнув белыми, как мрамор, зубами.

- Не потешиться ли нам тогда воинскими состязаниями?

- Почему нет? - конунг поднялся, стройный, широкоплечий и тряхнул волосами. - С чего начнем?

- С поединка! - Ивар увидел, как чуть шевельнулся бывший до сих пор неподвижным старый Мерлин, как непонятная ярость исказила почти мертвое доселе лицо. - Между лучшим нашим бойцом и лучшим вашим! Ланселот, ты готов?

- Как всегда по приказу моего государя, - гибкий красавец склонил голову и меч его, обнажившись, сверкнул отражением кровожадной ухмылки.

- Ну что, выходи, кто не боится!

Вемунд заворчал, рука его потянулась к секире, покраснел от ярости Нерейд, даже на лице Кари обозначилось недоуменное выражение - как, нас обидели? Даже Ивар ощутил, как сердце застучало чаще, и сам испугался собственного желания выйти на бой...

- Тихо всем! - окрик конунга хлестнул больнее плети. - Я сам!

Ослушаться приказа не посмел никто.

Они сошлись на пустом пространстве между столов, в чем-то очень похожие - светловолосые и стройные.

Только Хаук был ощутимо шире в плечах, а Ланселот - моложе. Глаза его туманило предвкушение потехи, а конунг смотрел на мир двумя кружками синего льда, за которыми нельзя было прочесть ничего.

- До первой крови! - торжественно объявил Артур и опустил воздетую руку.

Зал наполнился звоном и лязгом. Лезвия превратились в размазанные полосы света, а сами бойцы - в стремительно пляшущие тени.