Солнце цвета крови

- Рраз! - толчок не произвел на глыбу никакого впечатления.

- Рраз! - громадный камень чуть дрогнул, точно пробуждаясь от векового сна.

- Хватит, - и Хаук отошел в сторону, вытирая пот с разом намокшего лба. - Всемером должны справиться. А если еще и подпорки удастся воткнуть...

Вскоре вернулись посланные на разведку викинги. Торир был невозмутим, как обычно, Кари тащился с привычной ленивой гримасой, но зато лицо Нерейда прямо лучилось сознанием до конца выполненного долга.

- Что там? - не утерпев, спросил Арнвид.

- Вон за той грядой, - рыжий викинг поднял руку, указывая на гребень, опоясывающий котловину, - заросшая сосняком долина, в центре которой озеро.

- Там лагерь и разобьем, - решил конунг. - А сосняк - очень даже пригодится...

В этот момент Ивар наивно решил, что разбивка лагеря означает отдых. Он с наслаждением вступил на шуршащую под ногами хвою, напился воды из круглого, точно солнце, озера...

- Все за топоры! - возглас Хаука ткнул в сердце острее копья. - Пока великана нет, нужно подвести под камень жерди.

Топор в Глазу поспешно удалился, а прочие викинги, мрачно ругаясь, принялись рубить гибкие стволы толщиной в руку мужчины. От того, что конунг работал вместе с остальными, становилось легче, но ненамного. Топор норовил вывернуться из пальцев, смола липла на ладони, застывая черными потеками, а щепки летели в стороны, намереваясь впиться в мокрое от пота лицо.

Первая мозоль на ладони Ивара успела лопнуть, когда работа была закончена.

- Теперь берем все на плечи, и понесли! - Хаук был безжалостен, точно сердце его на самом деле состояло изо льда, вырубленного у истока самого холодного из ледников.

Торир замер на краю обрыва, настороженный, точно воробей у своего гнезда.

- Все чисто, - доложил он, когда принесенные жерди были с грохотом сгружены на землю.

В этот самый момент ветер донес далекое взревывание, а земля чуть заметно содрогнулась.

- Вот и хозяин пожаловал, - проговорил Хаук. - Быстрее! Нам нужно успеть до того, как он появится тут...

Жерди не желали лезть в узкие щели под камнем. Их приходилось обтесывать. Под лезвия словно нарочно лезли сучки, а за спиной разъяренным ужом шипел конунг:

- Быстрее! Быстрее!

Последняя жердь скользнула на свое место в тот момент, когда исполинская фигура воздвиглась в разломе, ведущем из котловины во внешний мир.