Солнце цвета крови

Однако противник его оказался проворнее. Высоко задирая ноги, он мчался к лесу.

Гнаться за ним желания не было.

Обезглавленное тело того, что был с рогатиной, лежало на земле, а из перерубленной шеи толчками выплескивалась кровь. Только в этот момент Ивар понял, что казалось ему странным во время боя - оба противника были много ниже него, хотя среди своих Ивар не считался великаном.

От вида обезглавленного трупа ему стало дурно, и он пошел дальше. Под ногами чавкала сырая земля, нос сводило от кислого запаха нечистот.

Где-то за спиной весело ревело порожденное Ториром пламя, пожирая хлипкие строения. Овцы, судя по истошному блеянью, готовились к смерти.

За крайним к лесу домом слышались равномерные хекающие звуки. Свернув туда, Ивар наткнулся на лежащую женщину. Платье ее было задрано, льняные волосы раскиданы в грязи, а сверху возился, взбрыкивая задом, Нерейд. Рыжие волосы его слиплись от крови. Женщина надрывно, страшно стонала. Чуть дальше лежала еще одна, постарше, с распоротым животом.

От вида вывалившихся внутренностей, по которым бегали мухи, Ивару вновь стало дурно.

- Хочешь? - спросил Нерейд, поднимаясь с женщины и натягивая штаны.

Жительница деревни, попавшаяся в лапы Болтуну, была молода и красива. Ее сочное тело белело, как аппетитный кусок мяса. Но Ивара в это момент не привлекла бы и сама Фрейя, вздумай она спуститься в Мидгард.

- Нет, - ответил он, судорожно сглотнув.

- Как хочешь, - Нерейд пожал плечами и стремительным движением вонзил меч прямо в высокую белую грудь, на которой еще виднелись отпечатки окровавленных пальцев.

Женщина дернулась и затихла.

Ивар вздрогнул.

- Пойдем, - проговорил Болтун, вытирая клинок о траву. - Все равно уже все разбежались...

У берега, к которому пристал драккар, собралась вся дружина. Насколько можно было видеть, никто не был ранен, лишь на лице Сигфреда краснели царапины, оставленные явно женскими ногтями, да Кари потирал ушибленный упавшим домом бок. Перед конунгом, упав на колени, застыл лохматый старик.

Седые космы его вились на ветру, а руки были крепко связаны за спиной.

- Если ты ответишь на все мои вопросы, - в голосе Хаука было столько же тепла, сколько в сугробе, - то я отпущу тебя живым. И, самое главное, мы уйдем сразу. Ты понял?

Две Марки, стоявший рядом, сделал шаг вперед и поднял подбородок пленника.

- Ты понял? - спросил он, глядя в мутные стариковские глаза, в которых плескался страх.