Солнце цвета крови

- Какие вести ты привез нам?

- Дуб Черного Рыцаря срублен, а сам он погиб! - Гавейн поднял голову, вглядываясь прямо в серые, цвета облачного неба, глаза короля. Радостных воплей, огласивших зал, он не услышал.

Король не сказал ничего, лишь выжидательно поднял брови.

- Но погиб не от моей руки! - проговорил Гавейн, не дождавшись реплики сюзерена. - Его замок взяли штурмом, а хозяина убили могучие воины, приплывшие с севера!

- Плохо, что злодей пал не от меча паладина Круглого Стола, - медленно сказал Артур, взгляд которого чуть потеплел.

- Но хорошо, что он исчез с земли Британии, отправившись к черным богам! Хвалу доброму вестнику!

- Хвалу! Хвалу! Хвалу! - в реве, вырвавшемся из многих глоток, Гавейн различил голоса братьев. Загремели друг о друга кубки.

- Но воины эти вовсе не собираются подчиняться вам, государь, - рыцарь говорил негромко, но по напряженному вниманию сидящих за королевским столом видел, что его слышат. Восторженные вопли потихоньку начали стихать. - Они живут грабежом и разбоем.

Пытаясь изгнать их, я вступил в схватку с одним из них и... потерпел поражение.

Закончил он в полном молчании. Большого труда стоило произнести последнюю фразу, но Гавейн пересилил себя и замер, катая на скулах желваки. Ехидный хохоток сенешаля Кэя жалил его больнее осиных укусов, но более к насмешке никто не присоединился.

Если уж Гавейн признает себя побежденным - это дорогого стоит...

Лицо Артура перекосилось, глаза сверкнули, точно молния в грозовой туче, а ноздри раздулись.

Руки хозяина Камелота, лежащие на скатерти, начали подергиваться. Приближался один из тех припадков ярости, которые были страшны не только для недругов короля, но и для тех, кто просто оказывался рядом.

Мерлин бесшумно, точно он был не из плоти и крови, встал, и, зайдя к королю за спину, положил узкую белую ладонь ему на плечо. Но даже под силой друида бешенство отступало медленно, неохотно, точно зверь, устрашенный, но не побежденный...

Артур вздохнул, с усилием расправил плечи.

- Как? - в голосе его слышались рыкающие нотки. - Они осмелились не подчиниться мне? Единственное, чего они достойны - смерть!

- Позвольте мне, государь! - вскочил с места белокурый красавчик Ланселот, любимец Артура. - Я один отправлюсь туда и сражу их всех!

- Нет, - слово было произнесено таким образом, что у Ланселота мгновенно пропало всякое желание возражать. Король повел головой, словно отыскивая среди рыцарей достойнейшего.