Боязнь колец (хроники Минас-Тиритского госпиталя для душевнобольных)

Правда, прямота его была, скорее, следствием недюжинных усилий по удержанию собственного тела в вертикальном положении, чем свидетельством стойкости к употреблению крепких напитков. На выходе из палаты нас догнал богатырский храп наместника. Главный целитель закрыл дверь, но не успели мы сделать и нескольких шагов по коридору, как сработала пожарная сигнализация, и из-под двери гондорского наместника повалил дым. Вынырнувшие откуда ни возьмись гномы-пожарники в блестящих касках с гребнями и гигантской серо-зеленой кишкой в лапах резво протопали мимо нас.

Двумя ударами покрашенного в красный топора, гномы вынесли дверь и с боевым кличем «Барук Пожар!» вломились в палату.

-Это вам урок, - назидательно произнес Профессор, указывая в сторону дымящегося помещения, из которого как раз в этот момент донесся захлебнувшийся в бульканье и шипении воды вопль: «Митра-а-анди-и-иии…», - никогда не курите в постели. Особенно в нетрезвом состоянии.

Эльрохер поежился, представив себе горящую комнату, полную дыма и огня.

-Бр-р… - выразился он. – Кашель от дыма и насморк от воды…. Я ж потом неделю пить не смогу!

-А представляешь, Эльрохер, просыпаешься ты, а вокруг – гномы в медных касках. И вода… кругом вода.

-Сам дурак! – огрызнулся мой приятель и попытался двинуть меня в челюсть, но промахнулся, угодив кулаком в следующую дверь, занозил об нее руку и зашипел.

-Это будет вашим концом… мнэ… окончанием вашей практики, а потому – для вас задание: самостоятельно определить кто и с каким видом кольцеобразного расстройства находится в палате.

– сказал Профессор, указывая на злополучную дверь концом посоха.

Мы переглянулись: Профессор стал уж и вовсе таинственным после того, как бросил нас одних в логове оболваненных. Что это еще за пациент, возле двери которого даже истории болезни не висит? И почему он – это конец? Конец чего?

Дверь была убогая, сбитая из горбыля. Из-за нее нестерпимо несло, как несет от бездомного бродяги и попрошайки с большой дороги, для кого мусорная куча – гостиница, а придорожные кусты – дом родной.

Эльрохер по дурной привычке с размаху пнул дверь, она слетела с петель и влетела внутрь, хотя по расположению сорванных петель можно было догадаться, что открываться она должна была наружу. За дверями действительно обнаружился бродяга с грустным взглядом благородного убийцы. Лохмотья свисали с его плеч, пытаясь изобразить королевскую мантию.