Всё не то, чем кажется

Наевшись от души, мы долго благодарим Ганку. Дрейк оставляет ей старинную золотую монету.

— Мать-пчела, да это же целое сокровище! — ахает она. — Каша столько не стоила.

Мы спорим: она пытается вернуть монету, мы настаиваем на оплате. Наконец трактирщица отсчитывает нам целый мешочек денег и утверждает, что всё равно осталась в большой прибыли.

И вот мы идём к местному рынку, сытые и ленивые. Нам нужно найти коней, и Ганка подсказала, у кого спрашивать.Первым делом я покупаю гребень. Хоть Сильвия вечно корила меня за невнимательность к своему виду, но даже я устал причёсываться пальцами.

Продавец глядит на спутанную шевелюру Дрейка, подняв брови, и добавляет ещё один гребень в подарок.

Затем я убеждаю своего спутника купить медовую вату. Она так и тает на губах, подобной я не ел даже во дворце. Дрейк между тем всё стоит со своей порцией, глядя на неё.

— Ешь наконец, это очень вкусно! — говорю я ему.

Он решительно вгрызается в середину ватного облака. На его лице тут же возникают здоровенные седые брови.

— М-м-м, необычно, но действительно вкусно, — кивает он. — Что ты смеёшься?

— Что вы, дедуля, — хихикаю я, — как можно смеяться над почтенной старостью!

Он всё стоит в недоумении и то хмурится, то поднимает бровь. Я бы и рад уже сказать, в чём причина, но помираю со смеху, не в силах вымолвить хоть слово.Наконец я роюсь в мешке, вынимаю зеркальце, которое мы прихватили из сокровищницы, и показываю ему. Дрейк, негодуя, приводит себя в порядок.Нам приходится отойти к колодцу и набрать воды — я хочу запить непрекращающуюся икоту, а мой спутник спешит умыться, поскольку его брови вызвали повышенный интерес у пчёл.

Но вот мы добираемся до рядов, где продают всякое зверьё.Громко кудахчет недовольная курица, мычит телёнок. Галдят гуси, лает увязавшийся за хозяином пёс. И над всем этим — людской гомон: «Покупаем! Продаём! Кому цыплят, все курочки! А вот гусь, жирный гусь! Свинка, беленькая, как яичко! Парень, купи свинку, не пожалеешь!».Вокруг столько жизни, и я наслаждаюсь этим.

Не то что вечная тишина нашего дворца — «дети, не бегайте, дети, не кричите».Гляжу на Дрейка — похоже, он не так рад, как я, и выглядит напряжённым.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

И тут мы одновременно замечаем козу.

— Смотри, как на Орешка похожа, — говорит Дрейк.

Козу держит на верёвке рябой мужик. Верёвка коротка, и бедная коза не может даже пошевелить головой.

— Покупаем козу? — шепчет мужик с испугом.

— И впрямь как наша Орешек, — соглашаюсь я.