Солнце цвета меда

И пусть деремся меж собой не хуже, чем голодные собаки за кость, так это наша драка, и пусть чужой не лезет! Воюя со Степью, я сражаюсь не за свою семью, род или даже племя, а за родину, что тянется от Русского до Варяжского моря, и которую вы, северяне, зовете Гардарики. Неужели ты бы не вступился за отчизну, угрожай ей враг?

- Отечество морского конунга - его драккар, - отчеканил Ивар, выпяьтв подбородок. - А единственное, за что он может сражаться - это слава и золото.

Нерейд фыркнул.

- Да? - удивился Лычко.

- Хорошо. А как насчет того, чтобы добыть славу и золото в боях за чужую отчизну? Бузислав велел мне принимать на службу наемников, буде такие найдутся.

- Я так думаю, что воевать придется на суше, а тут мы, викинги, не особенно умелы, - буркнул Ивар. - Вот если бы пришлось сражаться на воде… И куда я дену драккар?

- Его можно пристроить, - взгляд русича стал пристальным, цепким. - Хотя бы к причалам твоего друга Буслаева. Он не только задира и пьяница, а еще и богатый купец.

Оставишь с десяток воинов, чтобы охраняли его, а с остальными двинешься со мной. А на что вы способны на суше, я представляю очень хорошо.

- Нет, - Ивар тщетно искал причины для отказа, но их не было.

Не хотелось чувствовать себя фишкой в руках бога, который двигает ее куда заблагорассудится.

- Вспомни, что говорил Арнвид, - негромко сказал Нерейд. - Если южные племена двинутся на север, то вендам ничего не останется, кроме как переселяться. И тогда сколько не добудь ты золота и славы, окажутся они ни к чему, ибо некому будет эту славу воспевать, и никакое золото не возродит из пепла твою усадьбу и тех, кто в ней живет.

Настоящий мужчина отвечает не только за тех, кто рядом с ним, но и за отечество.

- Ладно, - Ивар сжал челюсти, заскрипел зубами. Одно дело, когда попрекает эриль, а другое - когда наглая хитрая рожа, славная лишь пьянством да зубоскальством. - Дело серьезное. Я должен посоветоваться с дружиной. Приходи завтра на мой драккар, Лычко, там я дам тебе ответ.

- Хорошо, - кивнул русич. - Еще кваску, на посошок?

- Харек?

Молодой викинг остался последним, кто еще не высказывался. Услышав вопрос конунга, он вздрогнул и обвел дружину беспомощным взглядом. Темные глаза блестели, будто ягоды терновника.

- А что я? - смутился он. - Я - как все...

- Да, для битвы ты уже набрался смелости, для речей - нет, - покачал головой Ивар, вспоминая, что когда-то слышал подобные слова, обращенные к нему самому.