Самозванка. Кромешник

– Ей семья Гиры подарила лошадку, хорошенькую, загляденье. А Мирьед её весь сечень[3] ядом потчевала. Вымочит лепёшку в потраве с мёдом и скармливает… Да там много всякого было! Со служанками, с дворней, с гончаками. Биртагир сам к деду пошёл. Боялся ужасно, так ведь любовь, – заключил младший Адалин со вздохом.

– Даже так, – не удержался старший. – А я-то думал, дело в косах золотых.

– При чём тут её косы?! – возмутился отрок и, подобрав коленки, цепко уставился на брата. Сидеть так Радэрик пристрастился с детства, и отучить его давно пришла пора, но Упырь отчего-то медлил.

– Кстати! А почему у нас всё так? – встрепенулся младший, в таком положении больше напоминавший встревоженную помесь совы и воробья.

– Как? – Фладэрик задумчиво покусывал орех и думал о привычках.

О синих зенках Равнсварт, напоминавших горные озёра, о золотом узоре, оплетавшем тронный зал, о черепичных кровлях башен и флюгерах с гербами, о вороньих стягах и катастрофе Ллокхен. А потому к вопросу оказался не готов. И поперхнулся.

– Ты мне невесту не подыскивал… – выдал Радэрик, тревожно озираясь.

– Сам себе подыщешь, – хохотнул Упырь и пристально взглянул на брата. – Чай, ноги не отгнили, и прочее на месте. – Радэрик робко улыбнулся, сочтя замечание комплиментом. – Дичь это всё. Глупость несусветная, – слегка посерьёзнел старший Адалин. – На ком хочешь, на том и женись. Мне что за дело? Причитать не буду. Хоть на этой курносой, хоть ни на какой вовсе.

– Как ты?

Старший Адалин не ответил. И вообще замолчал, орехи в кубок ссыпал да в сторону отставил.

Почти брезгливо отряхнул заскорузлые ладони. Аппетит только что благополучно издох.

– Фладэрик! – окликнул младший через время. – Расскажи ещё, где был…

Упырь зевнул, устало растёр глаза и покосился на бодрого братца:

– С твоим воодушевлением только по болотам маршировать, очерет вытаптывать… – заметил он беззлобно. Радэрик с улыбкой пожал плечами. – И про что же тебе рассказать?

– Ну, расскажи про Ардуайн, про Ярьенн. Правду говорят, что в Аксиндэрии трупп бродячих так много, что правительство подать новую ввело? Налог на радость.

Фладэрик насмешливо вздёрнул уголки неулыбчивого рта:

– Занятная мысль. Кто это придумал? – Радэрик пожал плечами. – Понятно. Хм… В Ардуайне, и верно, народ живёт празднично, особенно в столице. Бродячих артистов в долине Окуня и дальше на запад много. Особенно там, где потеплее. Да и на озёрной равнине от гусельников-скоморохов, лютнистов… всяких, спасу нет.