Самозванка. Кромешник

А впрочем, ляд с тобой, – Упырь обернулся. – На тебя донесли. Канцлер уже отписался Её Величеству. Жди нарочных.

В лице Советник не переменился. Разве характерный прищур стал жёстче.

– Надеюсь, у тебя высокий болевой порог, – заметил Адалин.

– Весьма любезно с твоей стороны, благодарю, – не дрогнув, галантно поклонился Эзрель. – Предупреждение запоздало. О слухах мне доносили давно. Полагаю, место моё долго пустовать не будет?

– Понятия не имею, – чуть не брезгливо дёрнул плечами старший Адалин. – Я собираюсь… покинуть Олвадарани.

– Ничего не знаю и знать не хочу, – откликнулся Эзрель с занятной поспешностью. И ухмыльнулся, покивав. – Да, мой болевой порог много уступает твоему. Спыток могу и не выдержать.

– На то они и спытки. – Фладэрик вернулся к рассеянному любованию пейзажем, уже наливавшимся дневными соками.

В казарме прогремела первая побудка.

На хозяйственном дворе откликнулась изобильная замковая живность, засновала поднятая с могильников Голоземья обслуживавшая её сдыхоть.

Адалин напряжённо потёр зажившую, наконец, бровь и сосредоточенно пересчитал мглисто-бурые ёлки.

– Что, даже не спросишь про мой план? – насмешливо уточнил Корсак.

Упырь с непроницаемым видом покосился на рыже-бусого Советника и пожал плечами.

– Полагаю, он существует.

Эзра, всё так же иронично щурясь, с вивисекторским любопытством пялился в ответ.

– А мессир Советник достаточно проницателен, дабы сохранить его при себе, – заключил Адалин и растянул губы в холодной улыбке, мало напоминавшей любезную.

Неизвестно чем позабавленный Гуинхаррэн живо покивал:

– О, да, мессир Советник достаточно проницателен. И заметь, он даже не просит подробностей.

Фладэрик поморщился, изобразил досадливое непонимание, которого Эзра, видимо, ожидал. Корсак тряхнул пепельно-рыжей шевелюрой. Узкие, тёмные щели глаз не смеялись.

– Донос. Ты, я полагаю, прочёл его, пока обследовал покои Её Величества.

Упырь легко поклонился, отчего въедливая ухмылочка командира сделалась ещё ехидней. Лицо источало скабрезность, будто свежие соты – мёд.

– Как тебе это удаётся? – вопросил Эзра почти с восхищением.

– Она довольно легкомысленна в некотором отношении.

Ветер рассеянно чесал хвойные шапки могучего королевского бора, ёлки дремотно раскачивались под пальцами-сквозняками, шуршали скрипучими стволами пушистые сосны.