Солнце цвета стали

Глядишь, Триди тебе и сыщет место в Вальхалле... Не самое лучшее, конечно, но все же.

- Не собираюсь я в ваш языческий рай! - ромей поспешно перекрестился. - Уж лучше наш христианский ад! Те же демоны, только на своем месте, клянусь Святой Троицей!

Бормоча что-то под нос о строптивых варварах, советник удалился.

Нерейд с нехорошей улыбкой посмотрел ему вслед, а потом повернулся к Ивару.

- Ладно, - сказал он сурово. - Хватит тебе прохлаждаться. Теперь сразишься со мной.

- Может не надо? - уныло спросил Ивар. - Я же сегодня и с Кари, и с Эйриком бился.

..

- Надо! - Нерейд обнажил клинок. - Если ты на этих самых Играх проиграешь кому-нибудь, опозоришь нас, то мы тебя сами в жертву Тору принесем. Как там говорил конунг Хрольв Жердинка - тяжело в бою, легко в Асгарде. Давай, становись!

Ивар вздохнул и поднял меч - о том, чтобы Игры наступили поскорее, он готов был молить всех богов сразу.

Желтый песок арены слепил глаза. Овальное пространство между склонами трибун, на которых расположились многие тысячи зрителей, походило на маленький кусочек пустыни.

Тучи, скрывавшие небо над Миклагардом много дней, сегодня словно специально для Игр разошлись, и над громадной чашей цирка в чистой лазури купалось нежаркое осеннее солнце.

- Дай нам сил Владыка Ратей, - сказал Ивар, невольно ежась, хотя холодно вовсе не было.

В компании Хаука и Арнвида он стоял в узком проходе, ведущем на арену, и ждал своего часа.

Открывались Игры бегами конных упряжек. Мимо викингов проводили попарно запряженных коней.

Животные волокли за собой изящные повозки, совсем непохожие на привычные для взгляда северян телеги. Легкие и ажурные, они казались такими хрупкими, что даже ветер мог их развалить.

Кони были вычищены, под блестящими шкурами, белыми, черными, вороными, переливались тугие мускулы, вились тщательно заплетенные гривы и хвосты, в которых красовались ленты, колокольчики и даже драгоценности.

По арене бродил жрец Христа в красивой блестящей одежде и странной шапке, похожей на огромную почку.

Он размахивал небольшой жаровней на цепочке, из которой шел приятно пахнущий дым, поливал песок водой из баклажки и бормотал что-то неразборчивое.

- Чего это он делает? - спросил Ивар у Арнвида.

- Призывает благословение богов, - ответил эриль тоном знатока. - В смысле, бога. Все время забываю, что он у них один.

- А у нас – Один, - откликнулся Хаук, и викинги дружно рассмеялись.

После того, как вода в баклажке кончилась, жрец Христа торжественно удалился.