Солнце цвета стали

- Еще раз, кто вы такие, и что делаете здесь, в водах империи?

- Мое имя Хаук Лед, - с достоинством ответил конунг, - и мы вместе с моей дружиной плывем в Миклагард.

- Куда? - стратиг едва не поперхнулся.

- В Константинополь, - вовремя подсказал Арнвид, запомнивший услышанное от сакса название.

- Вот как? - Михаил широко улыбнулся, показав кривые зубы, похожие на доски в старом заборе. На лице его можно было прочитать сомнение. - Я не вижу оснований не верить вашим словам, и все же вы совсем не похожи на мусульманских пиратов.

Викинги хранили молчание, а Врана широкими шагами расхаживал по палатке, размышляя вслух:

- Что вы не сарацины - точно, среди них таких белобрысых и нет, - он остановился и задумчиво почесал нос, - и это хорошо, значит вы не враги. Но ни про каких конунгов и Северные Земли я никогда не слышал! И что же мне с вами делать, во имя цезаря императора?

- Что он все время поминает какого-то кейсара? - вполголоса поинтересовался Кари, на лбу которого от умственных усилий образовалась пара складок.

- Должно быть, так называют того конунга, которому принадлежит этот корабль, - ответил Ивар шепотом.

- Но препятствовать варварам, приплывшим неведомо откуда, чтобы посмотреть град Константина - нехорошо для благородного ромея, - стратиг, похоже, пришел к решению, - я сделаю вид, что вы - купеческий корабль из Далмации, дам вам подорожную до самой столицы, а вы мне за это заплатите пошлину в десять марок золотом.

- Заплатим что? - подозрительно поинтересовался Хаук. - И зачем?

- Пошлину, - охотно пояснил Михаил.

- Мы не собираемся торговать! - запальчиво возразил эриль.

- А те, кто плывут к нам не торговать, плывут грабить, - с вкрадчивой улыбкой пояснил Врана. - Выбирайте - либо пошлина, либо бой.

- Мы заплатим, - после некоторого размышления сказал конунг. - Ивар, быстро на драккар. Золото возьмешь в моем сундуке.

Когда Ивар вернулся, нагруженный драгоценным металлом, то помимо стратига и викингов, в палатке обнаружился бледноватый юноша в длинном темном одеянии.

- Эту штуку вы предъявите любому, кто осмелится чинить вам препятствия, - сказал Михаил, когда подорожная была для просушки обсыпана песком. На золото он даже не взглянул, небрежным жестом велев сгрузить его в углу палатки. - Она удостоверяет, что вы добрые гости империи и цезаря, а не злостные разбойники.