Солнце цвета стали

Высоко располагался черный, точно ночное небо, потолок, и на нем звездами посверкивали драгоценные камни - алмазы, топазы, еще какие-то незнакомые

Приглядевшись, можно было рассмотреть очертания созвездий.

У дальней стены рукотворной горой возвышался трон. Человек на нем казался крошечным, а застывшие по сторонам фигуры стражей - вырезанными из дерева и раскрашенными игрушками. Реально выглядели только статуи разинувших пасти львов, на спинах которых и стояло императорское кресло.

Каждый шаг отдавался в полу тяжелым звоном, и в углах зашуршало противное эхо.

Трон приближался медленно, все в этом зале было рассчитано на то, чтобы вошедший почувствовал собственное ничтожество, и преисполнился соответствующих чувств...

Колоннада закончилась, когда до сидевшей на троне девушки оставалось еще более трех десятков шагов. Можно было разглядеть лишь общие очертания фигуры, закутанной в тяжелые просторные одежды, лучившуюся искрами диадему на голове, и золотой шар в одной из рук императрицы.

В другой цесаревна держала какую-то палку.

Викинги остановились, на полшага заступив за линию колонн, Хаук склонил голову, его примеру последовали дружинники.

- Вы что, не знаете, что мне положено кланяться в пояс? - молодой, звонкий голос прозвучал неожиданно громко и сильно, словно императрица стояла совсем рядом.

Ивар подумал о колдовстве, но взглянул на спокойное лицо Арнвида и отогнал эту мысль.

- Знаем, - ответил конунг спокойно, - но в наших землях нет подобного обычая! Поклонившись таким образом, я унижу себя перед своими людьми! После этого они вправе отказаться следовать за мной.

- Клянусь виселицей Игга, - прошептал эриль, подозрительно оглядываясь, - тут что-то не так с формой зала. Говоришь, и все на много шагов слышно, как в пещере.

- Странные у вас обычаи, - в голосе правительницы смешались насмешка и удивление, - разве твои люди не пойдут за тобой лишь потому, что ты вождь?

- Вождем может быть только удачливый, - пожал плечами Хаук. - А мои дружинники - свободные люди.

Если им не нравится служить у меня, если они видят, что удача моя истощилась, то они могут перейти к другому конунгу. Даже тот, чьи предки много поколений правили фюльком, может стать лишь ярлом, а то и херсиром.

- Увы, подобное бывает и у нас, - цесаревна покачала головой. - Зачем вы прибыли в мой город, люди с севера? Что заставило вас презреть опасности дальнего пути?

- Слава, - в голосе Хаука неожиданно прозвучала хрипотца.