Рыцарь пентаклей

Его усугублял слабый запах тления, витавший рядом с каретой.

- Доброй ночи, - громко поздоровался Орди. - С кем имею честь?..

- Доброй ночи, лорд Ординари, - прозвучал улыбающийся голос из кареты. - Вы спрашивали у регента, как меня найти, - и вот я здесь.

Орди поёжился.

- Вопрос остаётся тот же, - сказал он. - Кто вы?

Дверь кареты открылась, аромат тления, который пытались скрыть за сладкими духами, усилился. Юноша вгляделся во тьму, но ничего не разобрал.

- Присаживайтесь. Я предлагаю немного прокатиться.

Поразительно, но несмотря на ситуацию, от этого предложения совершенно не веяло угрозой.

- Пусть ваши люди сопроводят нас. Это будет гарантией безопасности.

Орди пожал плечами и кивнул своим деревенщинам, после чего взялся за позеленевшие от времени медные ручки и залез в карету. Дверь закрылась. Запах гниющего мяса стал невыносим, и юноша придвинулся как можно ближе к окну, пытаясь поймать носом относительно свежий воздух Брунегена.

Экипаж тронулся, фонарь проплыл мимо, и Орди увидел, что в карете напротив него расположились два человека. Первый - огромный и широкий, как шкаф, - сидел слева, молчал и не шевелился. Второй - куда скромнее в размерах и напоминавший комплекцией самого Орди, - был одет в такой же, как у молодого человека, чёрный балахон.

- Ещё раз здравствуйте, - заговорил второй. - Надо сказать, я давно слежу за вами, господин Ординари.

- Польщён, - буркнул молодой человек. - Так кто же вы? Не люблю играть втёмную!

- То, что я о вас знаю, говорит об обратном, - усмехнулся неизвестный. - Вы как раз любите тёмные игры. И в этом мы похожи.

- Вы не ответили на вопрос, - напомнил Орди.

Человек напротив засмеялся.

- Да, вас так просто не проведёшь. Хорошо, господин Ординари. Меня зовут Вильфранд. Рад знакомству.

Пауза.

Ординари недоверчиво поднял бровь:

- Это какая-то шутка?

- Вовсе нет.

Ещё один фонарь. Полоска жёлтого света скользнула по салону кареты.

- Вижу, вы не очень-то и удивлены, - тут давний враг Тиссура попал в яблочко. Орди и впрямь не чувствовал изумления. Но не оттого, что ждал этой встречи (он-то как раз был уверен, что ему противостоит кто-то из живых людей), а потому, что случившееся просто не укладывалось в голове. Сознание упорно твердило, что этот человек в балахоне никак не мог быть тем самым Вильфрандом.